Книга Репликация, страница 66 – Наташа Эвс

Мирослава подняла глаза и едва заметно улыбнулась, как бы только для меня:

— Поэтому мы убежали?

— Да, доченька. Поэтому мы убежали. И пока живем здесь. Но скоро мы победим и вернемся домой.

Мия слышала наш разговор, и как только дети уснули, вытянула меня в коридор.

— Марк, что все это значит? Зачем Штефану наш сын?

Я был растерян информацией от Мирославы, но не хотел, чтобы Мия волновалась, ведь мы уже вместе и в безопасности.

— Валентин на всех детей имеет план, ты же видела, что у детей там особые условия. Он отделил детей от взрослых и…

— Нет, — перебила Мия. — Я хорошо знаю Штефана. Особое внимание он уделяет избранным. И с определенной целью.

— Влад тебе что-нибудь рассказывал об этом?

— Владислав — ребенок, — с укором произнесла Мия. — Он может не распознать лесть. Его легко обмануть.

В этот момент из-за стены неожиданно вышла нахмуренная Мирослава.

— Не ругай папу, — с обидой возразила она, глядя на Мию. — Главный плохой, а Влад глупый. И главный не смог бы меня обмануть, поэтому он не приходил ко мне.

— Слава! — возмущенно зашептала Мия, пытаясь взять дочку за руку. — Ты почему не спишь?

— Я не Слава! — запротестовала та. — Я Мира! И я не маленькая!

Мия остановилась на секунду, а после присела перед дочерью, чтобы видеть ее лицо, и обхватила тонкие детские плечики.

— Прости меня, доченька. Я просто очень за вас переживаю. Для меня вы всегда будете маленькими, моими детьми, понимаешь? Я очень люблю тебя и Влада и буду оберегать вас, пока живу на этом свете.

Мирослава перестала хмуриться и вдруг крепко обняла Мию. Разговор был исчерпан.

На утро я попросил сына помочь собрать одеяла, пока девочки ушли мыться, и как бы между прочим спросил:

— Сынок, в Городе к тебе приходил главный. О чем вы разговаривали?

Продолжая складывать одеяло, Влад неопределенно пожал плечами.

— Ни о чем.

— Так не может быть, — возразил я, поглядывая на сына. — Он же приносил тебе конфеты. Вы подружились?

Влад молчал. Невозмутимое выражение его лица меня насторожило.

— Вы, наверное, о чем-то говорили. На какие темы? Расскажи, мне интересно.

— Я не помню, — равнодушно ответил сын, поправляя угол на сложенном одеяле.

Странное поведение сына меня взволновало. Почему он не рассказывает о том времени? Почему скрывает?

— Ладно, — подыграл я, — теперь можно идти на завтрак. Наверное, в Городе еда была вкуснее. Тебе нравилось, как там кормили?

Влад по-прежнему избегал прямого взгляда, он смотрел куда-то перед собой с несвойственным детским равнодушием.

— Нравилось.

— Ну, ничего, — постарался улыбнуться я и кивнул на выход, — скоро мы вернемся домой, и поможем маме испечь большой ягодный пирог. Нужно немного подождать.

Мы направились к двери. Пропуская сына вперед, я как бы между делом спросил:

— А ты знаешь, как зовут главного? Он сказал тебе свое имя?

Влад остановился, поднял на меня темные глаза и спокойно ответил:

— Его зовут Валентин.

Я даже растерялся сначала и некоторое время просто стоял и смотрел на своего ребенка. В этот момент мне показалось, что мой сын старше меня, и если бы не появление Мии и Мирославы, не знаю, как бы я повел себя дальше.

Две последние ситуации показали, что я не знаю своих детей. Я просто привык к ним и не замечаю, что сын и дочь взрослеют и меняются. И их внутренний мир совсем не соответствует внешнему детскому облику. Мирослава всегда была активной и сообразительной, но Влад меня особенно удивил. В тот момент, когда он назвал имя моего брата, я увидел в сыне незнакомую мне личность. Это даже озадачило, и пришло первое понимание: наша семья это не я, Мия и двое детей, а наша семья это четыре человека. Четыре необычные личности.