Книга Две стороны Александрины, страница 138 – Наташа Эвс

— Ты ходила одна? Так далеко?

— Не смеши.

— У твоего покорного слуги есть машина, в следующий раз позволь мне отвезти тебя.

Я улыбнулась, видя всепоглощающее желание помочь.

— На тот момент у меня не было покорного слуги, он застрял в лимбе, но теперь несомненно только с тобой.

Время в мире, где по мнению Тоши Кимура существует жертвенная любовь, для меня текло иначе. Я жила и видела здесь глазами Александрины Лимы, но во мне существовало что-то еще. Это что-то было иным, чужеродным и телу, и миру. Оно давало мне знание и силу, и еще ожидание серьезного испытания. Временами я полностью теряла чувство страха, и казалось, нет преград, которые бы мне не покорились. Но были моменты странного прозрения, чувство паники и желание чьей-нибудь защиты.

Константин ходил очень замкнутым и мрачным, и часто пребывал задумчиво глядящим в одну точку. Приезжал папа, все время смотрел на меня и говорил, что я как-то изменилась, что он меня не узнает. Еще Тоши Кимура вышел из больницы и выглядел он весьма болезненно. С Зоей мы мало виделись, она тоже заметила мою перемену. И все это происходило в мире, куда я вернулась, чтобы увидеть любящих и жертвующих ради любви.

— Еще немного, и этот мир разочарует меня, — сказала я как-то, стоя под навесом виноградника и глядя на заходящее солнце. — Нет здесь любви. Все несчастные и равнодушные. Я дала себе шанс и вернулась с Тоши Кимура, но время идет, а результата нет.

— Позволю заметить, — вызвался Костя, — как представитель этой стороны, что любовь можно заметить случайно, здесь это часто бывает. А жертвенную любовь невозможно запланировать, она спонтанна, но очень сильна.

— Из этого следует…?

— Не делать поспешных выводов. Присмотреться еще. Королеве править двумя мирами, есть смысл изучить эту сторону. Для компетенции.

Я оторвалась от вида заходящего солнца и внимательно оглядела Константина.

— Присмотрюсь. Компетенция королеве не помешает.

Последующее время мне пришлось жить жизнью Александрины Лимы. Почему так, потому что этот мир ждал от меня именно ее, а не то, что хочет править этой девушкой внутри нее.

Я заезжала в ее магазин парфюма, снимала кассу, проверяла документы, брала заказ, общалась с сестрой, дядей, и почти никто не видел подмены, лишь изредка папа и Зоя хмурили брови и задавали вопрос о моем самочувствии, но все огрехи списывали на развивающуюся беременность. Удивительно, но мое положение перестало доставлять какие-либо физические неудобства, все протекало почти без ощущений растущей во мне новой жизни.

К слову о жизни внутри. Где-то глубоко во мне появилось осознание, что этот человеческий плод есть самое ценное на данный период. Именно он станет проводником. Проводником чего, мне пока было закрыто, но то, что станет — абсолютно точно. Как и то, что я должна защищать его любой ценой.

Странное чувство овладевало мной иногда. Я словно расщепилась на несколько граней себя и прыгаю из одной в другую. Читала, что шизофрения по-гречески — расщепление, но судя по поведению моих духовных учителя и куратора, я не больна. Втроем, как известно, с ума не сходят.

Однажды, стоя у окна гостиной и глядя на проезжающие под дождем автомобили, я задумчиво произнесла:

— Он почти готов.

— Что? О чем ты? — Костя подошел ко мне со спины и осторожно заглянул в лицо. — Кто готов?