Книга Обратники, страница 222 – Наташа Эвс

Мы остановились на поверхности, сотканной из дыма, и образовали круг. Алое пламя плясало вокруг этого места огненным кольцом, отражаясь на лицах присутствующих и словно обнажая нечеловеческую сущность каждого.

«Помнить о семье… Помнить о родителях…» — метались в голове мысли, сердце бешено колотилось, ужасаясь от происходящего, а холодный разум заставлял сжимать кулаки и стоять во что бы то ни стало.

Валентин шагнул в центр круга, приглашая меня встать рядом, и когда я повиновался, он протянул руку и сжал мое плечо. Он всегда так делал, но теперь его пальцы были словно передатчики воли: Валентин говорил во мне, его приказы звучали в моей голове.

Не в силах сопротивляться, я опустился на поверхность из дыма и лег на спину, но вскоре начал подниматься в таком же положении, пока не достиг уровня руки брата, после чего мое тело зависло в воздухе.

— Ты станешь лучшим, — холодно объявил Валентин и накрыл ладонью центр моей груди.

Что-то чужеродное стало наполнять меня, впиваясь в каждую клетку острыми прищепками. Он смотрел на меня так, как еще никогда не смотрел. Темные глаза вошли в мой разум черными змеями, завораживая и запутывая во всем, что я знал. Словно в дурмане, мое сознание билось о стены, созданные главой тринадцати, желая вырваться из страшного омута, но хозяин положения топил меня во тьме, погружая с безжалостным давлением.

Я терял себя. Он оставил мне это чувство, отнимая остальные, словно указывая на мою немощь и показывая свое превосходство. Бездна его воли оказалась безграничной и ужасающей, и через нее хозяин наполнял меня чем хотел.

— Он готов, — послышалось издалека, и меня словно вернули в реальность.

Я не мог оторваться от взгляда темных глаз, которые сейчас казались целой вселенной, но мог видеть, как тринадцать братьев шагнули ко мне, и каждый протянул руку к центру моей груди. После этого началось что-то страшное. Они передавали свои силы, пронизывали меня ими, как иголка проходит сквозь полотно ткани, и снова возвращали себе. Это оставляло во мне что-то темное, как грязные кляксы на светлой бумаге, которых так много, что их обилие превращает светлую поверхность в темную густую кашу.

— Да сбудется! — воззвал мой страшный родственник, раскинув руки. — Да начнется новое!

Тринадцать братьев оторвались от меня и шагнули в стороны, после чего я погрузился в какую-то гущу событий. Передо мной предстали все участники коронации: я увидел Близнеца, тринадцатого, о котором говорил отец. Им оказался Томас. Увидел шестого, который слышал мое тайное имя — Остин. Это была Хлоя. Я видел страшные натуры каждого, и это знание покрывало мое сердце коркой льда, делая его бесчувственным и холодным.

Через мгновение передо мной появился главный портал на Северной Точке, тот тоннель, шепот и… Темная Мать. Обтянутая бледной молочно-серой кожей голова растянула свои длинные руки-щупальца в разные стороны. Она стремительно приблизилась ко мне с противоположного конца тоннеля, как паучиха быстро настигает запутавшуюся жертву в ловушке паутины, и, зависнув сверху, уставила огромные темные впадины глаз прямо на меня. Шепот ее тонких губ проник в мой разум острой спицей, поражая клетки, словно растущая черная плесень.

Кажется, я не знал, что так бывает. Что такое вообще возможно. И я не мог вспомнить, зачем все это происходит. Как ни старался.