Книга Обратники, страница 137 – Наташа Эвс

— Уйди! — закричал на меня Валентин, оглядев страшными глазами. — Уйди прочь!

Помню, что руки Мии потащили мое ватное тело, все дальше от алого зарева, в котором неистовствовал потерявший образ темный ангел.

Отец… Как мне не хватает тебя сейчас. Твоей поддержки, твоей твердости духа и твоей любви. Ведь только от любви рождается жизнь, а наоборот бывает лишь смерть. И только что я сеял эту смерть, потому что не имел ни капли любви. Она во мне просто растворилась. Жизнь не может пребывать во зле. А я зло. Я страшное зло…

— Марк! — позвала Мия. — Марк, очнись.

Мягкие руки погладили мое лицо, подарив столько нежности и тепла, что я схватил эти руки и прижался к ним губами. Было страшно потерять это чувство сейчас, оно так необходимо, так жизненно необходимо. Этим чувством можно залатать пропасть моего сердца и попробовать стать ближе к жизни.

— Прости… — прошептал я, оторвавшись от мягких ладоней, все еще сжимая их. — Прости.

— Мне не за что тебя прощать. Это борьба. Я сама испытываю ее каждый день.

— Я стал чудовищем… Предал отца и маму. Валентин играет со мной, как с игрушкой. И я не могу ему противостоять. Что он сделал со мной… Как вырвыть себя из этого ада? Как?

Мия грустно посмотрела на меня.

— Это сложно. Самому сложно. Но для того и существуют друзья. Я буду с тобой. До конца.

Хрупкая белокожая блондинка была моим единственным якорем, удерживающим на плаву реальности. Потому что противостоять моему страшному брату было невозможно.

Валентин заманивал сущей ерундой, которую хочется попробовать, а после ты уже не понимаешь, почему совершаешь какое-то действие. Рядом с ним я менялся, перенимая темное начало, наращивая злость и силу. И это все нравилось моему родственнику, он словно подливал масло в огонь моей больной души, желая распалить пламя и сделать меня причастным к миру тьмы.

Но как только я внезапно прозрел, вспомнив отца и самого себя, адское воздействие оборвалось, и связь с Валентином прекратилась. Вот тогда он показал свое лицо, сорвавшись в моем присутствии в первый раз. Такая потеря — его личный промах. Он долго взращивал во мне темное начало, и это ему удавалось, мы стали сообщающимися сосудами. Но Мия оказалась лучом света, ассоциацией с моими родными, с моей памятью детства, и тут план Валентина сразу дал трещину.

На следующий день Джозеф собрал нас всех в кабинете, где прошло посвящение. Там же появились братья, разместившись в разных сторонах комнаты, они поглядывали на меня, в ожидании главного.

Я почему-то чувствовал себя овцой на бойне. Внутри все холодело при мысли о Валентине, вспоминались его крики, когда он меня выгонял.

Как себя вести? Подыгрывать или стать независимым? Второе — проигрышный вариант. Но первое тоже не лучше. Продолжать дружить с этим чудовищем? У меня нет ни малейшего желания быть рядом с ним. До последнего случая я впадал в крайности: то бежал к нему, желая слышать и видеть только его, то содрогался этому союзу. А сейчас во мне что-то остановилось. Словно оборвалась соединяющая нить, и теперь мне хочется бежать отсюда как можно дальше, лишь бы только не слышать его голоса, лишь бы не чувствовать его приближения, лишь бы не видеть этот адский взгляд.

Но это произошло. Мое ухо уловило четкий и уверенный стук каблуков. Звук исходил далеко от нас, он был на нулевом этаже, но я знал, что это Валентин. Он идет к нам. Размеренно шагая, холодно смотрит перед собой и совершенно не волнуется. Это я тоже почувствовал. Я увидел его. Сквозь все стены и этажи, через пространство и время. Я слышал даже его дыхание.