Книга Порочный ангел, страница 73 – Л. Дж. Шэн

Мы едем к нашему месту в лесу. Оба молчим. Мы не разговаривали с «Ночи, о которой мы не говорим», но вовсе не потому, что я не пытался. Бейли поставила крест на нашей дружбе и теперь обращается со мной, как с тепличным растением.

Мы подъезжаем к лесу. Я паркуюсь. Мы пьем слаш на нашем гамаке. Молча. Время на исходе. Мое терпение тоже. Пульс бешено стучит на шее. Бейли с гордостью рассказывает мне, что сохранила все свои тетради и шпаргалки с последнего учебного года, поэтому я смогу ими воспользоваться – мы оба посещаем уйму дополнительных курсов ради баллов, – и тут я решаюсь. Не существует правильного или неправильного способа признаться в бесконечной любви к той, кого знаешь с пеленок.

— Я должен тебе кое-что сказать.

Бейли озадаченно надувает сочные губки.

— Не о том же, что хочешь бросить социально-экономическую географию? Леви, она нужна тебе для поступления в Военно-воздушную ака…

— Я люблю тебя.

Молчание. Щебетание птиц. Плеск реки где-то вдали. Бейли расплывается в улыбке, и на какой-то миг я так счастлив, что не могу дышать. А потом она хлопает меня по плечу и говорит:

— Я тоже тебя люблю, глупыш! Прощаться всегда трудно, но я буду приезжать по праздникам. А если у тебя когда-нибудь возникнет вопрос о том, как я стираю твои…

Зашибись. Разговоры о стирке, когда я пытаюсь стать мужчиной ее мечты. Все идет отлично.

— Так. Нет. Вторая попытка. – Я качаю головой. – Я влюблен в тебя. – А затем, чтобы убедительно донести мысль, искусно добавляю: – То есть люблю как человека, свою лучшую подругу, родственную душу. Но еще хочу с тобой сосаться. И засунуть в тебя свой член. – Пауза. – В общем и целом. – Пауза. – Само собой, когда ты будешь готова. Если будешь готова. Когда-нибудь в ближайшем… или отдаленном… будущем.

Ну да, не самое складное признание в любви, но оно шло от сердца. В свою защиту скажу, что мне никогда не приходилось добиваться расположения представительниц прекрасного пола красноречием. Обычно девушки сами на меня вешаются. Не проходит и недели, чтобы какая-то полуголая девица не поджидала меня в раздевалке, в классе или на вечеринке. К сожалению для всех причастных, я Бейлисексуал. А значит, не считаю других девушек привлекательными. Только Голубку. Что значительно сокращает мои варианты по части секса.

Бейли взволнованно моргает.

— Я… Лев, спасибо.

Спасибо? Вот черт. Я хотел услышать совсем другое. Надеялся на «я тоже тебя люблю», но сойдет и «я тоже хочу, чтобы ты сунул в меня член».

— Пожалуйста. – Я устраиваюсь на гамаке, испытывая полную безнадегу. – А теперь избавь меня от страданий и скажи, что это для нас значит?

Бейли заправляет прядь светлых волос за слегка заостренные ушки – и да, ничего прелестнее в мире нет, – и рассеяно сдирает розовый лак с ногтей на ногах. Вид у нее страдальческий.

— Я люблю тебя. Так сильно, что порой становится трудно дышать. Но… мне кажется, ты просто запутался. Ты воспринимаешь меня как маму, как сестру. Так было всегда.

Я приподнимаю бровь, решив не напоминать ей о «Ночи, о которой мы не говорим», когда она вела себя со мной совсем не как сестра. Если не судить по меркам выходцев из Западной Вирджинии.

— Ладно, ты мне не совсем чтобы брат. – Она закатывает глаза, краснея. – Но я обещала Рози, что всегда буду рядом, и вряд ли смогу сдержать слово, если уеду в колледж, а потом один из нас изменит другому, и нам придется расстаться.