Книга Изменой не считается, страница 80 – Юля Гром

— А мне кажется, тебе просто надоели сложности. Захотел вернуться к прошлой жизни? Гулянки, девчонки каждый день новые. Давай, вали! Не нужно мне от тебя ничего, — хватаюсь за дверную ручку, не желая больше слушать этот бред.

— Лучшая защита — это нападение, — зло бросает мне в спину.

— Я тебе объяснила, как было на самом деле. Сам выбирай, кому верить.

Схватив ноутбук, вылетаю из машины на дрожащих ногах, громко хлопнув дверцей. По дороге теряю тапочку. Но холода не чувствую. Потому что внутри все полыхает от обиды.

Забегаю в подъезд. Пытаюсь отдышаться. Внутри борются чувства и разум, боль и вина. Еще немного — и взорвется все. Я не выдерживаю. Мне ведь надо как-то обо всем рассказать сестре. Тяжелое дыхание переходит в скулеж. Протяжный и громкий. Сползаю по стене на бетонные ступени. Закрываю рот рукой и уже не сдерживаю слез. Моя реальность рушится. Остается лишь обреченность и отчаяние.

Пришлось вызывать скорую. У Арины началась жуткая истерика после того, как я ей все рассказала. Она много лет жила и считала себя убийцей. Каждый день сжирала себя. И все это оказалось лишь игрой сумасшедшего ублюдка. Тимура я блокирую, когда он начинает забрасывать меня угрозами. Под влиянием эмоций хватаю папку Федора и пишу разгромный текст. Ярость от всего произошедшего не дает мне спать до утра, пока последнее предложение не написано. Рано утром еду в студию, и мы с Гошкой записываем обличительную передачу.

— Агаш, материал твой не пропустят. Ты уверена, что стоит так рисковать? Люди страшные замешаны.

— Пока не знаю, — пожимаю плечами. — Подумаю еще, давать ход записи или нет.

* * *

Уже неделю не виделись с Алексеем. Меня физически ломает без него. Безумно хочется услышать голос, увидеть ямочки на щеках. Мне казалось, что о боли я знаю все. Но как же я ошибалась! Именно сейчас, когда я потеряла любимого человека, ощущаю, что значит медленно умирать от нестерпимой тоски и боли.

Загружаю себя работой по полной, чтобы не было времени страдать и жалеть себя. Сегодня день рождения Алексея. У меня готов подарок для него. Но я до сих пор не решила, каким образом его вручить. Лично или с курьером.

— Агата, ты слышишь меня?

— Да, — перевожу взгляд на Машу — секретаря генерального.

— Я тебя зову, зову. Иван Сергеевич хочет тебя видеть.

— Не знаешь, зачем? — беру телефон, блокнот и иду за Машей.

— Да кто же его знает, — пожимает она плечами. — Но имей в виду, что настроение у него не очень.

Пройдя по длинному коридору, захожу в кабинет.

— Звали?

Шеф, не отрываясь от монитора, кивает мне на кресло.

— Агата, напиши заявление по собственному, — его голос звучит абсолютно спокойно, как будто он мне сообщает прогноз погоды на сегодня, а не что увольняет.

— Но…

— Временно, — перебивает меня. — Временно.

— Вы же знаете, что для меня значит работа? Без нее я с ума сойду, — подскочив со стула, нависаю над генеральным.

— Угомонись. Сама виновата, — откидывается на спинку стула. — Ты видела, какая шумиха в СМИ поднялась из-за драки твоих ухажеров? Какие только небылицы не написали, даже политику с новым претендентом в губернаторы приплели, а по факту мужики бабу не поделили. Ну, и Раевский прибежал с угрозами, если мы не напишем опровержение, что ты к нему отношения не имеешь, он нас закроет.