Книга Изменой не считается, страница 79 – Юля Гром

— Конечно, нет, — ответив, сжимает челюсти. Лицо становится жестким и совсем чужим. — Я поехал к следователю. Представляешь, каково было мое удивление, когда он подтвердил слова Тимура. Твоя сестра никого не убивала. Она была без сознания, когда эти пьяные ублюдки подрались и один зарезал другого. Убийца не придумал ничего лучше, как вложить нож в руку твоей сестры и сбежать. Но он не знал, что все это снимается на камеру.

— Но я не знала об этом. Сестра очнулась, — всхлипываю, меня бросает то в жар, то в холод, внутренности стягивает узлом. — В руке нож, она вся в крови, рядом труп. Что она должна была подумать?! Она убежала домой. Ты представляешь, в каком она была состоянии? Она живет столько лет с клеймом убийцы!

— Мне очень жаль твою сестру. Но мы сейчас о тебе говорим и твоем вранье. Следователь сказал, что тут же к нему приехал Раевский вместе с тобой. И он вам рассказал и показал запись. Так как он знал твою семью, он согласился затереть видео, где присутствует Арина, так как она все равно непричастна.

Не могу принять тот факт, что мой любимый мужчина не доверяет мне. Он верит кому угодно, только не мне. Смотрим друг на друга, и я чувствую, что моя душа разрывается на части. Мы теряем нашу любовь со скоростью света. Я не заслуживаю таких обвинений и недоверия.

— Да, я была в кабинете вместе с Тимуром, но периодически выходила в коридор. Я не могла сидеть на месте, меня трясло, в тот момент я невменяемая была. Я вообще информацию не воспринимала. Следователь разговаривал с Раевским. Он мне пересказал совсем другое. Что заплатил огромные деньги, чтобы камеры якобы не работали, что мы должны уехать и больше никогда не появляться здесь. Я хотела по своим каналам пробить, как вообще дело обстоит. Но Тимур сказал, что я могу привлечь внимание и навести подозрение. А так все получили по заслугам. Один насильник убит, второй в тюрьме, третий от наркоты умер, — бью со всей злости Лешку в бок. От бессилия. Мне хочется, чтобы ему было так же больно, как и мне.

— Поехали дальше, — он повышает тон. От спокойствия уже не остается и следа. — Я звоню своему человеку, который охраняет тебя.

Порываюсь возмутиться, но он меня опережает:

— Он тебя охранял, а не следил. Так вот, он мне сообщает, что моя женщина села в машину Раевскому, с которым я просил больше не общаться и который якобы ее шантажирует, и сейчас она находится на званом вечере вместе с ним. Я снова не верю, жду и надеюсь, что ты мне все объяснишь. Приезжаю на банкет, а моя любимая Агата целуется с ненавистным ей Раевским.

Со всей дури он лупит два раза по рулю. Лешку не остановить, он все стреляет и стреляет в меня новым потоком обвинений.

— Объяснишь? Только не говори, что тебя под дулом пистолета заставили с ним целоваться.

Вздрагиваю, закрываю уши руками, его слова лишают меня способности нормально реагировать на происходящее.

— Почему ты мне не веришь? Я люблю тебя. Тимур силой меня поцеловал, он даже мизинца твоего не стоит. Я мечтаю от него избавиться. Ты понимаешь, как я себя чувствую сейчас? Меня держали на поводке столько лет, — мысли путались в голове, я задыхаюсь от накатывающей истерики.

— С самого начала отношений между нами ложь. Мне надоело быть дураком, — Лешка впивается в меня взглядом, полным боли и безысходности.