Книга Присвою навсегда, страница 48 – Юля Гром

— Говори, сука, кто приказ отдал? — грозным эхом разлетается голос Рустама, а потом словно что-то падает с громким глухим звуком.

На ватных ногах я выглядываю из-за двери и вижу, как на бетонном полу в крови лежит мужчина.

Над ним склоняется разъяренный Зевс. Таким я его никогда еще не видела.

— Вставай, лежачего бить не буду. Даже такую мразь, как ты.

Мужчина сплевывает сгусток крови и медленно поднимается. Тут же ему прилетает новый удар.

— Пощади, Зевс, — пошатывается, но все еще стоит на ногах.

— Такая тварь не должна жить. Сейчас ты отправишься в ад, — когда я вижу оружие в руках Рустама, меня охватывает жуткая паника. Неужели он выстрелит и убьет человека? Под бешено колотящееся сердце я убегаю на кухню. И когда я слышу быстрые шаги за спиной, едва не падаю в обморок.

Застыв возле окна, до боли впиваюсь ногтями в каменную столешницу. Каждый шаг за спиной отзывается уколом в сердце.

— Зачем туда ходила? — грозный тон острым лезвием вспарывает кожу. — Тебе дома мало?

Мне все еще страшно посмотреть ему в глаза, но Зевс грубым движением, не церемонясь, разворачивает меня к себе. Прижимая мощным телом к столешнице, продавливает меня тяжелой энергетикой. Я сжимаюсь вся и смотрю на него, как кролик на удава. Стены будто сжимаются и давят со всех сторон. Рустам дышит часто и пахнет от него кровью и злостью.

Уткнувшись взглядом в мощный кадык, боюсь перевести взгляд на грозное лицо. Сердце колотится так быстро, что, кажется, сейчас разорвется.

— Я искала тебя, — пищу под нос. — Рану надо перевязать.

— Посмотри на меня, — скомандовав, берет мой подбородок и вынуждает поднять голову. — Вечером обсудим все, что ты видела. Сейчас мне некогда.

Грубо набросившись на мои губы, Рустам пожирает их, словно это не ласка, а мучительное наказание. Внутри все сжимается, начинаю задыхаться, но он даже не думает останавливаться.

Подхватив меня под бедра, сажает на столешницу, целует в шею, оставляя огромные засосы.

— Приеду поздно, дождись меня, — прикусив мочку, говорит низким утробным голосом. Кожа воспламеняется от его прерывистого дыхания. Мне хочется схватить Алиева за руку, чтобы поговорить, но не успеваю. Зевс, не оборачиваясь, уходит из дома.

Только когда за ним закрывается дверь, я могу выдохнуть.

Что же теперь со мной будет? А если Зевс уберет меня, как ненужного свидетеля? Но я ведь толком ничего не видела. И зачем я спускалась туда? Нет, Рустам не тронет меня, наверное. Хотя, что ему может помешать, ведь бандиты не оставляют свидетелей. Глупо надеется, что он влюблен в меня так сильно и готов все простить.

Я понимала, что за Зевсом тянется дурная слава главного бандита города, но это были всего лишь слухи. Совсем по-другому все воспринимается, когда своими глазами видишь, что он способен зверски избивать человека и даже готов на убийство.

Не понимаю, как смогу принять этот чудовищный поступок.

Завтракать не могу. Кусок в горло не лезет. В голове постоянно всплывают кадры с окровавленным человеком. Интересно, он еще в подвале или его увезли? Мужчине же медицинская помощь нужна, но больше я не рискну пойти на цокольный этаж. Пойти против Зевса — подписать смертный приговор.

Как же мне хочется, чтобы он сейчас вернулся, и мы все выяснили. Иначе я с ума сойду от паники. Некстати в голове всплывают слова Лысого про жестокость Рустама, и становится еще хуже. Внутренности стягивает, словно на мне надет тугой корсет. Пальцы дрожат, когда я наливаю из графина воды.