Книга Присвою навсегда, страница 43 – Юля Гром

В голосе звенит холодная неприветливая сталь. Чувство вины стягивает колючими прутьями грудную клетку. Конечно же, я была не права, только сознаваться в этом сложно.

— Я с тебя пылинки сдуваю, забочусь, охраняю, все твои проблемы взял на себя. А в ответ только «спасибо» сквозь зубы. Не ценишь ты меня, Кроха.

От его слов нервы шпарит кипятком. Взгляд жесткий, но при этом губы ласково целуют меня.

— Прости, — не выдерживая взгляда черных жадных глаз, я снова прижимаюсь к его груди. Слушая, как мерно стучит сердце, прихожу в себя после увиденной грязи.

— Мы как только сели в машину с твоей Олеськой, она тут же к ширинке потянулась. Быстро же она забыла про вашу дружбу. Пыл я ее охладил, конечно. Так что все твои предъявы, что от меня ее духами воняет, не к месту, — хорошо, что он не видит сейчас моей улыбки. Даже себе не хочу признаваться, что мне безумно приятно.

— Ты думаешь, я совсем сволочь и пойду трахать твою подругу? Когда я Олесю послал, она попросила меня свести с богатым щедрым мужиком. Я просьбу выполнил. Думал, носом будет крутить. Но она оказалась всеядной. Главное, чтобы бабло было.

Приятная трепетная волна бежит по телу, когда мужская ладонь поглаживает меня по волосам. Нежная ласка запускает по венам огненный вихрь. Я подавляю в себе возбуждение, но, кажется, Зевс знает секретный код, открывающий перед ним все двери.

— Никогда бы не подумала, что она так будет себя вести. Мне очень стыдно.

— Перестань. Это ее выбор. А вот за что тебе действительно должно быть стыдно, так это за поход в кино с Лысым.

— Не ругай Лысого. Мне не хотелось возвращаться в пустой дом. Это я его попросила составить мне компанию, — сердце разрывается тахикардией.

— Больше так делать не надо. Он охранник, а не друг тебе. И так вся охрана пускает на тебя слюни.

Алиев с жадностью рассматривает меня, хитровато улыбаюсь. Чувствуя его возбуждение, вздрагиваю, стыдливо пряча глаза. Мое лицо покрывает нежными томительными поцелуями. Целительное успокаивающее тепло разливается в сердце. Только тело подстраивается под неспешные ласки, как рука властно вцепляется в шею, и губы опаляет грубый тягучий поцелуй.

— Подожди, — Зевс нехотя отрывается от меня, когда звонит его телефон.

Сначала молча слушает, но я замечаю, как вздуваются желваки на скулах. Воздух в кабинете моментально становится тяжелым и наэлектризованным, не предвещая ничего хорошего. Если поднести спичку, то полыхнет адским пламенем.

— Понял, — в его голосе слышится пугающее недовольство.

Сжимаюсь внутри, когда Рустам сбрасывает звонок и подходит ко мне.

— Сейчас ты с Лысым едешь домой, и пока я не вернусь, никуда не выходишь, — по спине бежит дрожь от низкого охрипшего больше, чем обычно, голоса.

— Что случилось? — из-под ног уходит земля.

— Без лишних вопросов. Идем, провожу тебя до машины.

Не обращая внимания на мои вопросы, Рустам берет меня за руку и быстрым шагом выводит на улицу.

— Зевс, что происходит? — пульс мгновенно разгоняется до запредельных размеров. Охрана суетится, я понимаю, что у нас проблемы.

Сев в машину, успеваю схватить Зевса за рукав.

— Скажи, что все будет хорошо, — от тяжелого непроницаемого взгляда меня разрывает на осколки.

— Не волнуйся, без меня не засыпай. Дождешься? — напряженно ждет ответа. Впиваясь в меня взглядом, в котором пульсирует беспокойство за меня.