Книга Гордость и предупреждение, страница 114 – Любовь Левшинова

— Нормально? Господи, Крис! Твоя девушка заслуживает не такой оценки! – картинно нахмурилась Тат. – Я понимаю, что у тебя перехватило дыхание от того, как умопомрачительно я выгляжу, но соизволь выдавить из себя что-то большее!

Вертинский сдался.

— Ладно-ладно, ты выглядишь потрясающе, шикарно и блестяще. Достаточно? – Он ухмыльнулся с явной издевкой.

Татум пожала плечами.

— Вполне. Поехали, красавчик. – Дрейк махнула рукой в сторону выхода, но остановилась на полпути. – Подожди… – Она подошла к Вертинскому и начала поправлять галстук на его шее.

Крис с интересом наблюдал за Тат, вдыхая запах шоколада с ее волос.

Дрейк на секунду замерла, подняла на Криса взгляд. Ему не приходили в голову сравнения цвета ее глаз с кофе или шоколадом, но если бы Крис подумал об этом, то сравнил бы глаза Дрейк с чем-то алкогольным, высокоградусным: поначалу горько, но если распробуешь – опьянеешь мгновенно.

Однако Вертинский не сравнивал – смотрел на расширенные зрачки Тат, на маленький шрам под левой бровью, на искусанные губы, содранную кожу которых не скрывал даже толстый слой темной помады, на курносый нос и на поиск во взгляде.

Именно поиск – в глазах Дрейк мало что можно было прочесть, но одно оставалось неизменным: она постоянно искала ответы, подвох, новую информацию, зацепки; ее взгляд никогда не был пустым.

И сейчас она искала подсказку в его свинцовых глазах, в ломко изогнутых бровях, в родинках на шее и щеках, в острых скулах и подбородке. В уголках губ, вздернутых вверх – казалось, будто Вертинский постоянно еле заметно улыбался, – искала, искала, искала.

В груди словно была дыра, сквозь которую гулял ветер, щекоча внутренности. Эфемерно и очень-очень странно.

— Что ты делаешь? – Крис выгнул бровь, кивая на странные манипуляции Дрейк рядом с его шеей.

— Не знаю. Я же говорила, что не умею завязывать галстуки, – улыбнулась Тат, – но в фильмах это выглядит круто. – Она легкомысленно пожала плечами, развернулась и направилась к выходу, оставляя Вертинского осмысливать ее… ее в который раз.

Крис хрипло засмеялся, покачал головой, у порога остановил ее, взяв за руку.

— Дрейк… – Ему важно было это сказать для очистки совести. Спросить. – Почему ты сразу меня не остановила вчера? Я вел себя отвратительно. – Тат вздрогнула, смотря парню в глаза. «Потому что я заслужила» горело на языке. – Ты не заслужила такого. – Она проглотила удивление. Он говорил о другом, но попал в цель. – Прости меня.

Татум судорожно выдохнула, утопая в собственных мыслях. Улыбнулась, сбросила наваждение.

— Хватит распускать сопли, пошли.

Она улыбнулась чуть смущенно, поспешив на выход. Крис хмыкнул и вышел вслед за Дрейк.

Татум

— Ты уверена? – Крис недоверчиво покосился на Татум, выкручивая руль вправо.

— А что в этом такого? – недоумевала Дрейк. – Я хочу есть, а твой вариант – просто пафосная и неэффективная херня. У нас есть еще час, так что давай, уважай желания своей девушки. – Тат сделала ударение на последнем слове, ехидно хихикнув.

— То есть я правильно понимаю, что в «Царе» невкусно, дорого, неуютно и банально, а в «Макдаке» с его говнофудом – в самый раз? – Крис кинул на Тат полный скепсиса взгляд и посмотрел на часы еще раз.

Думал, что уговаривание Дрейк на авантюру и ее сборы займут значительно больше времени – до начала вечера оставался час с лишним, а последний раз он ел утром. Вернее, не ел: кому-то было лень готовить.