Книга Голые души, страница 51 – Любовь Левшинова

— Не задумываясь.

Крис сам поразился скорости своего ответа. Будто его мозг… нет, сердце давно знало правду.

— Я тоже. – Матвей Степанович улыбнулся. – В этом и есть смысл. Потому что вне зависимости от того, чем это закончится, ты всегда будешь знать, что оно того стоило.

Слова отца пробрали Криса до костей. Он ни секунды не сомневался в том, стоило ли оно того. Конечно стоило. Дрейк стоила вообще много чего. Его нервов, времени, внимания. И по сравнению с тем, что она заслуживала, он не давал ей ничего. Но хотел бы, чтобы Татум поняла: Крис знает – оно того стоило.

— И что в итоге делать? – Вертинский поднял почти измученный взгляд на отца.

Проще было злиться на Дрейк за непонятное поведение, чем понимать, что испортил все он. Тем более что больше он без нее не мог.

— Крис, открою тебе большой секрет: нет кнопки, на которую можно нажать, и все станет хорошо и просто. Нужно бежать и бояться, пока не станет весело.

Крис рассмеялся.

— С ней всегда весело.

— Значит, нужно перестать бояться, – пожал плечами Матвей Степанович. – Предательств и разочарований не избежать, Крис, это часть жизни. А из-за осторожности ты можешь пропустить вообще все, ради чего стоит жить.

Крис усмехнулся. На душе стало так спокойно и тепло, будто… будто Дрейк была рядом.

— Спасибо, – выдавил из себя Крис сквозь чувства.

С благодарностью посмотрел на отца. Тот кивнул, все понимая. Он тоже его любит.

— Пиццу будешь? – Матвей Степанович встал из-за стола, через плечо обращаясь к сыну. Вечер продолжался. – Хочу нагло нарушить предписание диетолога.

Крис улыбнулся. Разумеется, нарушать правила – его хобби. И теперь он знает, что нарушит еще одно – свое старое, дурацкое правило. Первую его часть давно нарушил, глядя в темные глаза Дрейк.

«Не влюбляться и не вступать в отношения».

Тут он проиграл. Но получил гораздо больше.

Татум

У Татум было пассивно-отвратительное настроение. Выходные дали время переварить ситуацию с Вертинским, слова психолога все еще бередили сознание неприятным предчувствием, но сильных проблем не доставляли. Было странно, но не критично. Об этом Дрейк решила подумать завтра.

Или вообще не думать.

Утренние сборы в универ прошли вяло, все валилось из рук: Тат пролила чай, разбила защитное стекло смартфона, из-за чего теперь смотрела профиль сестры в соцсети через паутинку мерзких трещин.

Ника в своем стиле записывала сторис по пути на учебу, Дрейк с раздражением пинала мелкие камушки. Все было как-то не так, еще и проспала.

В такие моменты подвешенного состояния Татум задумывалась, достаточно ли делает. Если последние три года ее единственной задачей было восстановить себя как личность и вернуть доверие родителей, то сейчас… Мама любила обеих дочерей, но всегда акцентировала внимание на том, что именно у старшей Дрейк есть огромный потенциал. А что в итоге? Ника тихо, но уверенно подбиралась к тремстам тысячам подписчиков, рассказывая секреты ухода за волосами и арт-терапии, а Татум… зло пинала камушки на дороге.

У нее действительно без видимой на то причины всегда было ощущение, что она рождена для чего-то грандиозного. В школе это заставляло изучать любимые предметы, живопись и музыку, но теперь… теперь это казалось необоснованно завышенной самооценкой.