Книга Там, где мы настоящие, страница 29 – Инма Рубиалес

Мне уже пришлось однажды сказать ей «прощай». И не хотелось бы делать это снова.

Мэйв знает, что ее место не в Майами.

Но это не значит, что она останется здесь.

На лицевой стороне снимка – пустое старое кресло-качалка дедушки Хууго.

Мэйв

— Так ты совсем ничего не помнишь о годах, проведенных в Финляндии?

— Нет.

— Блин, фигово.

Лука просто очарователен.

Вчера я впервые за последние пять дней спустилась поужинать с семьей Ханны и Джона. И сделала это по двум причинам: во-первых, я отказывалась доставить Коннору удовольствие снова видеть меня запертой в комнате – особенно теперь, когда он открыто признал, что заметил это; а во-вторых, после недели питания снеками и фастфудом мой организм отчаянно требовал нормальной еды. Я села рядом с Сиенной и старалась участвовать в разговоре, только когда ко мне обращались. По крайней мере, они были достаточно тактичны, чтобы говорить по-английски. Я думала, что Коннор воспользуется случаем, чтобы рассказать всем, какой бесполезной я оказалась в магазине. К счастью, он этого не сделал.

Хотя вчера за ужином они ничего не упоминали, Ханна или Коннор, должно быть, поговорили с Лукой, поскольку сегодня утром он появился в моей комнате с недовольным лицом, чтобы сообщить, что мы наконец-то поедем смотреть мамин дом.

Искоса поглядываю на него, пока он ведет машину. Лука напоминает мне тех парней, которых обычно критиковал Майк: прямая осанка, самоуверенная манера держать руль и эта вечная поза «мне на все плевать, и я откровенно считаю себя круче остальных». Он закурил сразу же, как только сел в фургон. Сомневаюсь, что курить за рулем – разумная идея, но кто я такая, чтобы указывать.

Поймав мой взгляд, он самодовольно усмехается, очевидно неправильно его истолковав.

— Удивительно, что ты не попросила Коннора отвезти тебя.

— Я думала, ты будешь меньше болтать.

Мой ответ его забавляет.

— Мы с тобой отлично поладим.

Рукой с сигаретой Лука берется за руль, а другой тянется включить магнитолу. Из динамиков начинает греметь какая-то пронзительная песня. Хотя я не особо разбираюсь в музыке, сразу понятно, что запись сделана непрофессионалами.

Печка работает на полную, но я не сняла куртку, и теперь рада этому: этот придурок приспустил окно, чтобы дымить.

— Хорошая, да? – Он кивает подбородком в сторону радио. – Всегда буду считать ее одной из наших лучших.

— Это твоя песня?

Лука кивает, делая очередную затяжку. Судя по всему, мне стоит радоваться уже тому, что он хотя бы следит за дорогой.

— У меня есть группа. Названия пока нет, но у нас неплохо получается. Иногда мы выступаем в одном из пабов в городе. – Когда начинается припев, он прибавляет громкость. – Я гитарист. Послушай.

И я пытаюсь слушать. Клянусь, пытаюсь.

Я даже напрягаю слух, стараясь разобрать слова, но они на финском. Помимо этого, громкость и резкость песни не позволяют мне понять, действительно ли это «музыка» или просто несколько инструментов, шумящих одновременно.

Рядом со мной Лука барабанит пальцами по рулю в такт мелодии.

Я решаю, что не мне разбивать ему сердце.

— Довольно неплохо, – вру я.

— Я знаю. Спасибо, детка.

— Еще раз так меня назовешь – выкину из машины на ходу.

По его насмешливому взгляду понятно – он сказал это, только чтобы меня позлить. Он выбрасывает сигарету в окно и достает зажигалку, чтобы прикурить новую.