Книга Там, где мы настоящие, страница 250 – Инма Рубиалес

Джон, кажется, понимает, кого я ищу, потому что осторожно добавляет:

— Я приехал один.

Коннора здесь нет.

Мы почти две недели не разговаривали. Он мне не писал. Я ему не писала. Конечно, его здесь нет.

— Спасибо, что приехал за мной. – Я стараюсь, чтобы разочарование не отразилось на лице. Должно быть, у меня это плохо получается, так как улыбка Джона омрачается грустью.

Он берет мои чемоданы.

— Моя машина на парковке. Ты, наверное, совершенно вымотана. Сколько часов летела? Пятнадцать? Шестнадцать?

Мы выходим из аэропорта. Конец июня, но в Финляндии, в отличие от Майами, совсем не жарко. Смеркается, день пасмурный, и прохладный летний ветерок ласкает мои щеки. Я чувствую легкое удовлетворение – от этого прикосновения, от того, что снова вижу машину Джона, слышу вокруг финскую речь. Мы вдвоем убираем мои чемоданы в багажник, затем садимся в машину и пристегиваем ремни.

— Значит, отец тебе позвонил?

— Ага. И у нас состоялся долгий, а главное важный разговор, по всей видимости, после того, как ты с ним поговорила. – Джон заводит мотор и украдкой улыбается мне. – Надеюсь, мне удастся уговорить его с Бренной приехать погостить на пару дней в их следующий отпуск. Кстати, он попросил передать тебе вот это. Подумал, что тебе это понадобится.

Он тянется к заднему сиденью, берет рюкзак и кладет мне на колени. Открыв его, я обнаруживаю свой ноутбук и фотокамеру. Меня одолевают смешанные чувства. С одной стороны, я безмерно благодарна папе за то, что он догадался сказать об этом Джону. Но, с другой, не могу отделаться от чувства вины. Если Джон привез мне их, то, должно быть, он знает, что я не останусь ночевать у него дома.

— Нора попросила меня пожить пару дней у нее. Нам есть о чем поговорить, – неловко лгу я, застегивая рюкзак.

— Да, твой отец мне рассказал. – Наступает тишина. – Все в порядке? – спрашивает он.

— Да, конечно.

— Ты уверена?

— Мне очень жаль, что я так внезапно уехала, Джон, – наконец признаюсь я. Нет смысла оттягивать. Лучше сорвать пластырь разом. – Я очень разволновалась, когда Бренна рассказала мне об аварии. Я не знала, что еще могла сделать.

— Тебе не нужно извиняться. Твой отец нуждался в тебе там. Поэтому ты и уехала.

— Но я не попрощалась, и пожар…

Джон качает головой:

— Не беспокойся об этом.

— Как там…

— Дом? Ты же видела его в ту ночь; верхний этаж довольно сильно пострадал, но это поправимо: усердная работа плюс несколько слоев краски. Главное, что ничего не обрушилось. Пожар затронул только те две комнаты и часть коридора. Все остальное цело. Благодаря тебе, конечно. Ты же закрыла все двери, когда поднялась за Онни, верно?

— Это была идея Коннора.

— Вы отличная команда, несомненно.

— Майк сказал, что это был несчастный случай. – Мне нужно было продолжить разговор, потому что мысли о Конноре, о том, какая, по мнению Джона, мы отличная команда, и что теперь, возможно, все разрушено, выворачивают меня наизнанку. – Я понимаю, если вы сильно злитесь на него, но не думаю, что он хотел устроить пожар.

Услышав меня, Джон вздыхает.

— Да, я знаю. Пожарные сказали нам, что, если бы каминная решетка была прикручена к стене, она бы не упала, когда скатились бревна. В этом нет ничьей вины. К сожалению, такое случается. Хотя я все еще считаю, что этот парень вел себя как идиот.