Книга Там, где мы настоящие, страница 223 – Инма Рубиалес

— Жалко, – повторяет Майк, выплевывая это слово с отвращением и недоверием.

Я киваю. Я два месяца молча терпела его назойливость, держа все в себе, и с меня хватит.

— Да, это жалко. Я уже давно перевернула эту страницу, а ты, вместо того чтобы попытаться сделать то же самое, продолжаешь донимать меня и без конца преследовать. Эта глава закрыта, Майк. Прими это и, ради всего святого, оставь меня в покое. Надоело все это терпеть.

— Знаешь что? Ты права. Я жалок, – признает он.

Высказав ему всю правду в лицо, я почувствовала себя сильной, но что-то в его голосе, в его глазах вдруг вызывает у меня желание съежиться, как увядший цветок. Майк бросает рюкзак и полностью разворачивается ко мне с самым ледяным выражением лица, которое я когда-либо у него видела.

— Я жалок, потому что требую объяснений у девушки, которая собиралась выйти за меня замуж и передумала за один день. Я жалок, потому что звонил ей, беспокоился и писал сообщения, когда она решила исчезнуть с лица земли, никому ничего не сказав. Я жалок, потому что был влюблен в тебя и не мог понять, как все так быстро пошло прахом. Ты права, черт возьми. Как я раньше не понял? Я жалок. И должен оставить тебя в покое. – Хотя его тон резкий, между ребер впивается не его гнев, а глубокая боль, скрытая в его словах. Секунду Майк выдерживает мой взгляд. Потом вздыхает и снова сосредотачивается на багаже. – Когда твой отец сказал нам, что ты вернешься, я вызвался приехать, чтобы тебе не пришлось лететь одной. Полагаю, это тоже делает меня жалким. Честно говоря, мне все равно. Собирай вещи и закроем эту тему. Так будет лучше для нас обоих.

Я думала, что безжалостная честность принесет мне облегчение.

Но не принесла.

— Ничто из этого не оправдывает того, как ты обошелся с Коннором и Джоном. – Я продолжаю стоять на своем, только чтобы убежать от правды, которую он только что бросил мне в лицо.

— Тебе эти люди важнее тех, кто всегда был твоей семьей.

— Ты вел себя как придурок. Они ни в чем не виноваты.

Он знает это. Я вижу это в проблеске вины, мелькнувшем в его глазах. Он качает головой и отводит взгляд:

— Оставим эту тему, Мэйв.

И теперь уже я чувствую себя ужасно виноватой.

За последние месяцы я почти не задумывалась о том, какого ему пришлось после нашего расставания.

У Майка тоже была распланирована вся жизнь: он собирался жениться на своей девушке после семи лет отношений, унаследовать отцовский бизнес, купить дом и создать семью. Хотя от одной мысли о том, что это могло бы стать моим будущим, у меня все переворачивается внутри, наверняка Майк чувствует иначе. Скорее всего, он жаждал такой жизни. И он почти касался ее кончиками пальцев, когда я отняла ее у него – без оправданий и объяснений. Я сбежала в одночасье, оставив за спиной кучу разбитых обещаний.

Он излагает свою версию истории так, будто я злодейка, но что, если отчасти так и было? Что если я настолько зациклилась на себе, на своих страхах и проблемах, что не заметила, какую боль причиняю ему?

Я сильно его ранила. В глубине души я всегда это знала, но только сейчас, стоя перед ним, наконец решилась это признать. Возможно, мне стоит извиниться. Я не жалею о том, что ушла; я имею право распоряжаться своей жизнью и сама принимать решения, но мне следовало поступить иначе. По крайней мере, дать ему объяснение. Убедиться, что между нами все окончательно закончено, прежде чем уезжать.