Книга Там, где мы настоящие, страница 179 – Инма Рубиалес

Иногда вина возвращается – как старая рана, которая, казалось, уже зажила, но вдруг снова начинает кровоточить. И именно тогда, в такие моменты, когда разум уязвим и ты перестаешь контролировать мысли, меня одолевают те же сомнения, что и брата.

Что, если бы я был внимательнее?

Что, если бы заметил признаки?

А если бы я знал тогда все то, что знаю сейчас? Мог бы я ему помочь?

Был бы Райли все еще здесь?

— Я не вынесу его дня рождения без него. – Слова Луки разрывают меня на части, потому что именно это и произойдет. Наступит день рождения Райли, потом наш, затем праздники, как Рождество или Новый год, а его не будет с нами. И так теперь из года в год.

— Я тоже.

— Это отстой.

— Да, отстой.

Я чувствую у себя в горле болезненный ком, который не дает дышать. С трудом проглатываю его. Рядом со мной Лука откашливается. Он смотрит назад, на дом. В чем-то мы с ним похожи: нам обоим хорошо удается в одно мгновение отбросить свои эмоции и притвориться, что их не существует.

И неважно, что это разрушает нас изнутри.

— Мэйв знает? – спрашивает он, и я качаю головой. – Тебе стоит рассказать ей. Это пойдет на пользу. – Он снова ложится в лодке, словно этот разговор не разбил ему сердце, как мне. – Райли бы она понравилась. Он бы дразнил тебя из-за нее, прямо как теперь буду я. Очевидно же, что ты по уши влюблен.

Как бы он ни пытался разрядить обстановку, ничто не облегчает острую боль между ребрами. Он прав. Я должен был рассказать Мэйв. Не понимаю, почему до сих пор этого не сделал. Может, просто еще не представилось случая. Или, возможно, я так боюсь открыться и сломаться, что прячусь за молчанием.

— Закрой рот, – прошу я, закатывая глаза.

Лука бросает на меня насмешливый взгляд. Я вижу, как сильно он старается спасти разговор.

— Мне кажется или она в последнее время не ночует в своей комнате?

— Тебе точно кажется. – Однако моя улыбка, теперь уже искренняя, говорит об обратном.

— Ты только взгляни на себя. Настоящий бунтарь.

— Ты заноза в заднице, знаешь об этом?

— Уверен, она пробирается в твою комнату тайком от мамы с папой.

— Они ничего не знают. Мэйв хочет, чтобы мы не торопились, – объясняю я.

— Из-за бывшего?

— Не совсем. – Я решаю не вдаваться в подробности: думаю, это касается только нас двоих.

— В любом случае у вас все будет хорошо, пока вы оба согласны. Главное, что теперь все официально, да? Она твоя девушка.

— Да. – Я хмурюсь. – Ну, наверное.

Лука поднимает брови:

— Наверное?

— Мы конкретно об этом не говорили. – Эти дни с ней были просто потрясающими: мы спим вместе, целуемся, когда хотим, постоянно флиртуем и правда, на днях, когда Лука назвал Мэйв моей девушкой, она не стала возражать, но у нас не было разговора, где мы бы… ну, подтвердили это.

Я уважаю ее желание не торопиться. Проблема в том, что я не совсем понимаю, какие границы нужно соблюдать, чтобы двигаться «не торопясь».

Может быть, эти ярлыки не вписываются в то, что она ищет.

«А что ищешь ты?»

— Так что у вас тогда? Ни к чему не обязывающие отношения?

— Нет, ни в коем случае. – Если что-то и стало мне ясно из разговора с Мэйв на днях, так именно это. Я поворачиваюсь к брату. – Что такое?

— Ты предложишь ей встречаться. – Это звучит как приказ.

— Что? Нет, конечно нет.

— Почему нет?