Книга Там, где мы настоящие, страница 132 – Инма Рубиалес

Коннор целуется именно так, как я и представляла: уверенно, страстно и чуть робко, но робость исчезает, стоит ему понять, что теперь уже я целую его. Он заставляет меня податься назад, прижимает к скале, а я обвиваю руками его шею, углубляя поцелуй. Когда он приоткрывает губы и наши языки сплетаются, он издает хриплый звук, от которого у меня все внутри переворачивается. Я не могу думать. Не помню, когда в последний раз кто-то так сильно мне нравился.

— Мэйв… – Он чуть отстраняется и улыбается мне в губы, когда я тянусь следом, чтобы поцеловать его снова. – Пойдем отсюда, – шепчет он и наконец убирает руки со скалы, опуская их мне на бедра. Провожу ладонями по его подбородку и смеюсь, осознавая нелепость ситуации.

— И как, черт возьми, мы доберемся до машины?

— Об этом стоило подумать до прыжка.

— Прости. У меня вечно дурацкие идеи.

— Дурацкие? Я не согласен. – Он придвигается ближе, но не целует. Дразнит. Играет со мной. И наконец снова накрывает мои губы своими. – По-моему, это лучшая идея, которая только могла прийти тебе в голову.

Мэйв

Едва добравшись до машины, Коннор снова целует меня.

— Мы здесь все зальем, – смеюсь я.

— Потом разберемся.

Я прогибаюсь, чтобы он открыл дверь, и каким-то образом мы оказываемся на заднем сиденье и я сижу у него на коленях. Одежда после озера насквозь мокрая, но нам обоим все равно. Теперь поцелуй глубже, настойчивее. Он целует меня так, будто целую вечность ждал этого момента, и мне это нравится. Я тоже месяцами мечтала об этом. Скольжу ладонями по его рукам, плечам, спине. Решаю, что этого мало, и тяну его за футболку.

— Сними, – требую я.

Он улыбается мне в губы:

— Какая ты нетерпеливая.

— Ты первый начал.

В его глазах мелькает огонек лукавства, когда он отстраняется ровно настолько, чтобы стянуть футболку через голову. Я не отрываясь слежу за каждым его движением. Выбравшись из озера, мы вернулись на обрыв за одеждой – впереди оставалось еще несколько минут пути до машины, и надо было согреться. Сейчас я этому только рада. Есть что-то завораживающее в том, как Коннор раздевается – так близко, подо мной, – от чего все внутри сжимается в тугой узел.

Он не медлит – отбрасывает футболку на соседнее сиденье и снова целует меня, не дав сказать и слова. Я забываю, где мы. Или просто перестаю об этом думать. Неважно, что мы насквозь мокрые, что находимся где-то посреди неизвестности и что еще секунду назад я дрожала от холода. Я могу думать только о нем – о его горячих губах, о его дыхании, застрявшем у меня в груди, об этом мучительном желании, что скручивает все внутри, – наверное, так чувствует себя тонущий, отчаянно рвущийся к поверхности.

Я могла бы целоваться с ним всю ночь.

Более того – я хочу целоваться с ним всю ночь.

— Ты все подстроил, – шепчу я, зарываясь пальцами в его мягкие мокрые волосы на затылке. – Привез меня сюда, одна кровать на двоих – все нарочно. Ты знал, чем все закончится.

Он хрипло смеется.

— Нет, ничего я не подстраивал. Лучше бы знал заранее, что так выйдет. Поцеловал бы тебя давным-давно, а не изводился весь день от желания это сделать. – Его руки скользят по моим бедрам, сжимая их ровно настолько, чтобы по телу прошла дрожь. – Черт, обожаю эти шорты.

Когда он касается джинсовой ткани, меня обдает жаром. Он приоткрывает рот, и я углубляю поцелуй – и снова весь мир сужается до него одного. Его слова не просто льстят моему самолюбию, это еще и моя маленькая личная победа. Прежняя Мэйв ни за что не решилась бы надеть короткие шорты на свидание. А нынешняя не только их надела, но еще и наслаждалась тем, что Коннор весь день не сводил с меня глаз. Я жду, затаив дыхание, когда его руки двинутся дальше. Но они замирают. Он дразнит меня, опуская их ниже.