Книга Там, где мы настоящие, страница 126 – Инма Рубиалес

— Полагаю, этому есть объяснение.

— Только одно. Вон тот монстр. – Коннор указывает на зеленую горку, которая пересекает детскую зону и заканчивается в одном из самых глубоких бассейнов. Он отправляет в рот картошку фри. – Когда я был маленький, мы приезжали сюда с экскурсией от школы и меня не пустили кататься, потому что по технике безопасности я не дотягивал до минимального роста. Я был самым низким в классе. Мне пришлось стоять внизу и смотреть, как остальные веселятся.

— Наверное, это было травматично.

Он швыряет в меня салфеткой.

— Это мой должок. Я внес его в список. Поэтому мы и приехали, – объясняет он.

— Один из пунктов твоего списка – прокатиться на детской горке?

— Если честно, в моих воспоминаниях горка была гораздо… внушительнее.

Меня охватывает смех.

— А что потом?

— Потом можно будет насладиться остальной частью парка. Я слышал, что в большом бассейне для взрослых есть трамплины. Если они открыты, мы могли бы выполнить еще один пункт. – Он кусает бургер. Я знаю, о чем он говорит, потому что это единственное, что он рассказал мне о своем списке, когда мы только начали эту затею: он хочет прыгнуть в воду с высоты. – Если ты, конечно, не страдаешь акрофобией.

Закончив есть, мы идем к шкафчикам и оставляем телефоны и личные вещи. Потом Коннор заставляет меня бегом пересечь детскую зону, чтобы первыми встать на горку, когда ее откроют после обеденного перерыва. Забавно видеть его таким воодушевленным, особенно учитывая, что горка от силы метров семь высотой.

— Не могу поверить, что мы это делаем, – шепчу я, протискиваясь между ним и перилами, чтобы спрятаться от людей. Позади нас выстроилась очередь из детей с родителями. Мне не нужно знать финский, чтобы понять – они нами недовольны. Если Коннор и слышит их ворчание, ему совершенно все равно.

— Это лучший день в моей жизни.

Я придвигаюсь к нему ближе.

— Кажется, одна мама только что наградила меня убийственным взглядом.

— Правда? Почему?

— Может, потому что мы первые в очереди на детскую горку?

Он оглядывается на семьи позади нас.

— Не обращай внимания. Они просто завидуют. Знают, что у нас-то рост подходящий, а у их детей – нет.

— Сколько тебе было лет, когда ты сюда приезжал?

— Девять.

— Наверное, ты был примерно такого роста, – говорю я, показывая на детский ростомер в виде морского чудища у входа на горку. Минимальный рост для катания – метр двадцать. Я легко могу представить маленького Коннора, который встает на цыпочки в отчаянной попытке дотянуться до красной черты.

— Я был намного ниже. В школе меня часто дразнили из-за этого. Я вытянулся только в старших классах.

Хмурюсь. Теперь счастливый мальчик в моем воображении вынужден терпеть насмешки одноклассников, и мне это совсем не нравится.

— Дети в таком возрасте бывают жестокими, – добавляет он.

— Я знаю, о чем ты. Когда я была маленькой, меня тоже дразнили. Не из-за роста, а из-за… – Я показываю на себя. Больше объяснять не нужно. Обычно я никому об этом не рассказываю, но почему-то с Коннором это кажется правильным, почти естественным. Он смеется и качает головой.

— Что такое?

— Ничего. Просто подумал, как глупо чувствовали бы себя все эти люди, если бы увидели тебя сейчас.

По телу пробегает легкая дрожь.

— Я не так уж сильно изменилась.