Книга Там, где мы настоящие, страница 101 – Инма Рубиалес

Коннор смеется:

— Мам, ну перестань.

Я пытаюсь улыбнуться, но сердце щемит. Счастье Ханны заполняет всю кухню, пока она обсуждает с Коннором, какое замечательно свадебное платье получается для Сиенны. Он бросает на меня взгляд – то ли извиняясь, то ли благодаря, – а я просто киваю и выхожу, оставляя их вдвоем.

* * *

— Мне так жаль, что все так вышло вчера вечером. Я пойму, если ты на меня очень сердишься.

— Я на тебя не сержусь. Ты совершенно ни в чем не виновата, – успокаивает меня Нора на другом конце линии. – На самом деле это я должна извиняться. Я так разозлилась, когда увидела Луку, что просто сбежала из-за стола, даже не подумав, что бросаю тебя. Прости меня, пожалуйста.

Я выдергиваю пару ниточек из потрепанного меха Мистера Медведя – одноглазого плюшевого мишки, которого привезла из маминого дома. Онни сразу присвоил его себе, как только увидел, а теперь, когда я отобрала игрушку, презрительно смотрит на меня со своего насиженного места на шкафу.

— Я даже не подозревала, что вы знакомы, тем более что у вас такие натянутые отношения. Честное слово, если бы я знала – предупредила бы, что он будет.

Нора вздыхает:

— Все в порядке, я понимаю. Не переживай об этом.

— Что между вами произошло?

— Лука разве тебе не рассказал?

— Он довольно… скрытный в таких вопросах, – вру я. Если сказать ей, что он ничего не помнит, наверняка она возненавидит его еще сильнее (и это вполне заслуженно).

Я сижу на кровати, скрестив ноги, и вдруг случайно задеваю Мистера Медведя – он падает на пол. Только собираюсь встать, чтобы поднять его, как Онни меня опережает. Одним прыжком он слетает со шкафа и устраивается между лапами плюшевого медведя. Стоит мне сделать движение в его сторону, как он начинает угрожающе шипеть.

Со вздохом я снова усаживаюсь на кровать и признаю свое поражение в этой битве.

— Честно говоря, будет лучше, если ты останешься в стороне. Я бы с радостью рассказала, но вы с ним хорошо общаетесь. Не хочу, чтобы ты чувствовала, будто должна выбирать между нами, – сокрушается Нора.

Меня немного отпускает: похоже, несмотря на вчерашний кошмар, она все еще хочет со мной дружить. Впрочем, хоть я и понимаю ее желание оградить меня от их проблем с Лукой, не могу не признаться себе, что умираю от любопытства – что же, черт возьми, между ними стряслось?

— В любом случае, очевидно, что с Лукой не все в порядке. Вся эта история с алкоголем…

— Знаю. – От одной мысли об этом мне становится дурно.

— Как там Коннор?

— Вроде нормально. Получил сильный удар в глаз, теперь ходит с фингалом.

Хотелось бы сказать что-то еще, но я и сама не знаю, в каком он сейчас состоянии. Сегодня утром, когда я спустилась на кухню, его мама сказала, что заходил Маркус – один из парней, с которыми я познакомилась на концерте, – и они ушли вместе. Не знаю, договаривались они заранее или Маркус просто заглянул без предупреждения. В любом случае я рада, что Коннор пошел с ним.

В такие дни друг просто необходим.

Судя по облегчению на лице Ханны, когда она мне об этом рассказывала, она думает так же.

— Сэм сказал мне, что, если бы Коннор не закрыл брата собой, этот удар наверняка сломал бы Луке челюсть, – говорит Нора.

Наверное, она хочет меня этим подбодрить. Но получается наоборот. Я не чувствую облегчения, только грусть. Похоже, вчерашний случай прекрасно отражает всю суть отношений этих двоих.