Книга Великая тушинская зга, страница 95 – Иван Охлобыстин

Уже вечерело, и с окраин за кольцевой на город начал наползать рыхлый туман. После раздачи всем фонариков Забатулин повёл людей внутрь тушинских бункеров. Долго вести не пришлось, потому что они вскоре оказались перед тупиковой стеной. Ни дверей, ни тоннельных ответвлений.

— Я предупреждал — всё плавает, стабильности нет, — подал голос Брунке. — Надо ждать. Сегодня полнолуние. Может, тогда откроется.

— Ждать нельзя, — заявил отец Хольды. — Самое время звонить в Кремль.

— Жиды перхатые! — вдруг прокричала в полный голос его супруга, кутаясь в длинную норковую шубу. — Страна задыхается, а вы продукты на баржах гноите, искусственный дефицит создаёте!

— Я бы попросил! — обиделся Брунке.

— Не обращайте внимания, — смущённо извинился перед ним высокопоставленный папа Хольды. — Это просто болезнь. Она святая. Я её поэтому никуда с собой стараюсь не брать. Особенно на совещания. Вы даже не представляете, что она однажды Генеральному Секретарю наговорила. Он после этого «сухой закон» ввёл.

— Да уж! — поёжился папа Ксюши и посоветовал Елизавете Гавриловне: — Вам бы, дамочка, лучше мысли при себе держать.

— Согласен, — кивнул Забатулин, внутренне трепеща от возможности позвонить в Кремль. — Давайте всё-таки подождём полнолуния.

Неожиданно его поддержали несколько энтузиастов, а точнее, пожилых энтузиасток из числа сторонников Порфирия Иванова. Оказалось, что одна из них заведовала складом неподалёку от голубятни и там был телевизор, а с минуты на минуту должны были показывать очередную серию бразильского сериала «Рабыня Изаура».

Её предложение тут же одобрили уголовники и общественные активисты.

Сериал пользовался фантастическим успехом в СССР. С момента трансляции его по телевизору в тушинском роддоме рождалось каждый день по несколько Луисов. До сих пор район населяет несколько сотен граждан с таким именем.

Только мама Серёжи не поддалась искушению и не пошла смотреть кино. Её напуганное материнское сердце рвалось из груди и побуждало к немедленному действию. За отсутствием иного выбора Марина Юрьевна вернулась домой, где по счастливому стечению обстоятельств столкнулась с Евстафием, навестившим племянника после освящения космического корабля. Заплаканная женщина тут же всё рассказала священнику, а он по телефону генералу Гурулёву, а тот в свою очередь связался с прапорщиком Барсуковым и приказал выслать на поиски детей своих лучших солдат.

Нельзя сказать, что поручение генерала пришлось кстати. «Буран» уже день как покинул ангар, а «лучшие солдаты» в тот момент тащили одноколёсные грузовые тачки для передачи их заказчице к одному из входов в систему бункеров, скрытому на заброшенном дровяном складе за водонапорной башней, на самом краю ведомственной территории.

— Что ж! — подумал раздосадованный прапорщик. — И там бункера, и здесь бункера. Можно сказать, что приказ частично выполнен. Вдруг правда найдём?!

Затаскивать тачки на склад было непросто. Проход между сложенными пирамидками гнилыми брёвнами был узок. Брёвна то и дело скатывались под ноги солдатам, грозя их сделать инвалидами. Бетонный спуск непосредственно под землю также был весь в глубоких ямах, из которых торчала ржавая арматура. Под ногами шныряли огромные крысы.

Старший лейтенант Маюго наотрез отказался подходить к складу, а уж тем более спускаться вниз. Даже предложенные прапорщиком деньги ситуации не изменили.