Книга Великая тушинская зга, страница 21 – Иван Охлобыстин

Дама влилась большим телом в квартиру и поплыла далее, на кухню.

— Любовь Тимофеевна! — послышался голос соседки. — Вот вы никогда не опаздываете. Такая точность!

— Так чего удивляться? — пробасила Любовь Тимофеевна. — У меня на аэродроме каждая секунда имела стратегическое значение. Я сама никогда не опаздывала, и при моей смене за двадцать лет только однажды дежурный опоздал, да и то по уважительной причине — его медведь заломал. У медведя там берлога была.

Это где сейчас бензозаправка в конце Свободы!

Серёжа не стал дослушивать рассказ гостьи. Едва появилось пространство между её пышным телом и входной дверью, мальчик тут же шмыгнул туда.

Жабин действительно был очень непрост. Он тут же заметил слежку и начал кружить по району, то неожиданно исчезая за молоковозом и появляясь уже у детской площадки, то заходя в подъезд очередного дома и подолгу околачиваясь там у окна, из которого наблюдал сверху за Борькой и комсоргом.

— А чего, нельзя сразу у него котят отобрать и по башке заодно настучать? — недоумевал Пророк, уже подуставший от слежки.

— Бездоказательно. Не по зге! — строго ответила Принцесса. — Может, он медикаменты умирающему дедушке несёт?!

— У Жабина нет дедушки, — напомнил Борька. — Его понтоном раздавило.

— Ну бабушке! — продолжала Хольда.

— Бабушка его не особо помирать собирается, — опять возразил мальчик. — Она нас всех переживёт. В прошлом году она за мной две трамвайные остановки бежала с палкой. Я случайно её авоську с яйцами портфелем задел и разбил две штуки. Точно бы искалечила, если бы догнала!

Пока они обсуждали хулигана-одноклассника, тот, ехидно щурясь, подглядывал за ними с площадки третьего этажа. В мешке жалобно пищали два новорождённых котёнка. Андрей вытер рукавом сопли и только было собирался подняться ещё на этаж выше и чем-нибудь запулить в своих преследователей через форточку, как у него за спиной скрипнула дверь, пахнуло гнилью и мальчика просто засосало внутрь открытой квартиры. Он только и успел крикнуть: «Помо…» — «…гите» заглушил лязг ржавой щеколды. И вокруг воцарился влажный мрак. Жабин вытянул свободную руку вперёд, нащупывая возможный выход, но выхода не нашёл, а нащупал что-то живое, жирное, покрытое волосами. Это «что-то живое» зашевелилось и сказало:

— Плотный какой! Я тебя потушу.

— Не надо меня тушить, я не лампочка! — испуганно попросил мальчик.

— С картошкой потушу, — не обращая внимания на него, закончило свои рассуждения «что-то живое», вырвало из рук Жабина мешок с котятами, натянуло его на голову Андрея Николаевича и потащило вглубь квартиры.

— Чего-то его долго нет! — обратился к Принцессе Борька.

— Пошли проверим, — согласилась она и первой шагнула к подъезду.

Дети честно поднялись до последнего этажа, но Жабина не обнаружили. Дверь, ведущая на чердак, оказалась закрытой на огромный амбарный замок.

— Либо к кому-то зашёл, либо, если у него ключ был, по чердаку в соседний подъезд пролез, гад ползучий, — хмуро констатировал Борька.

— Можно, конечно, его подождать, но я тоже думаю, что через соседний подъезд ушёл, — кивнула Хольда и предложила: — Пошли за кислородом?

— Пошли! — согласился мальчик, взглянув на висящие на столбе у троллейбусной остановки часы. — Через полчаса мама к тёте Гале пойдёт заниматься, а папу до семи не жди. Хрен с Жабой!