Книга Великая тушинская зга, страница 20 – Иван Охлобыстин

Куда интереснее старушкам было обсуждать красивый конфликт между Аллой Пугачёвой и Софией Ротару. Тут было о чём поговорить. Алла была еврейкой-москвичкой, а Софа — селянкой-молдаванкой. И та и другая имели свои плюсы и минусы. Алла, тут спору нет, пела ярче, была веселее и замуж каждый месяц выходила, но у Софы был единственный муж и внешность поинтереснее. Красивая София походила на Марину Мнишек, которая тушинским бабушкам тоже была не чужая.

— Я знаю, где сухари взять, — придумал Серёжа. — У нашей соседки Лилии Ивановны три картофельных мешка в кладовке. Она всё время сушит в плите. Говорит: если война опять, то она готова. Из них можно несколько вёдер забрать. В старую наволочку насыпать. Нам на весь полёт точно хватит. Лилия Ивановна в три часа уходит к соседке чай пить. Как уйдёт, я вам из окна крикну, и вы мне поможете вынести.

— Здорово! — обрадовались ребята, а Борька сразу предложил:

— У моего папы в гараже спрячем. Пошли. Три часа быстро стукнет.

Договорившись, друзья отправились к дому Серёжи. На перекрёстке они заметили Жабина с мешком, бредущего вдоль дома напротив.

— Жаба! — показал на него Борька. — Жаба котят пошёл топить!

— Откуда ты знаешь? — усомнилась девочка. — Он вроде в субботу грозился и братьев Бухтиных с собой взять.

— Но мешок?! — не сдавался Пророк. — В мешке сто процентов котята. У них кошка вчера родила.

— Надо за ним проследить! Тогда всё узнаем точно.

— Но как же сухари? — напомнил Серёжа.

— Один справишься, у тебя башка большая, — отмахнулась Хольда. — Мы же рыцари Ордена Красной Звезды! На кону живая жизнь стоит! Ты наволочку из квартиры вытащи и под лестницу засунь. Встретимся в Доме пионеров, мне Репиной надо втык дать, а потом на «химку» за кислородом.

— Ладно! — согласился с её аргументами мальчик.

Когда он добрался до квартиры, обнаружил, что три часа почти наступили, а Лилия Ивановна уходить никуда и не собиралась. Мало того, старая женщина накрыла на кухне стол бордовой праздничной скатертью с пурпурными кистями на углах и поставила на неё огромный фарфоровый чайник с изображением центрального входа на Выставку достижений народного хозяйства. Рядом поставила две чашечки с ажурными ручками и блюдца под них. Также появились хрустальные розетки с вишнёвым и черничным вареньем.

— Подруга придёт, — зачем-то оповестила она мальчика. — В один день с ней овдовели, когда плотину рвануло в 1954-м. Она сама еле выжила. Посидим, повспоминаем, поплачем.

— Долго? — не сдержал интереса Серёжа.

— До полуночи точно. Есть что вспомнить. Я твою мать уже предупредила, — охотно поделилась своими планами Лилия Ивановна.

Понятное дело, это срывало все планы похищения сухарей. С другой стороны, подумал Серёжа, можно с сухарями и до завтра подождать. Пока лучше Хольде и Пророку оказать поддержку. Жабин очень непростой человек и был способен на разные пакости.

Мальчик выскочил из квартиры и тут же на лестничной площадке столкнулся с пожилой женщиной огромного роста и донельзя упитанной. Её большое тело, убранное в белое кружевное платье, закрывало всю площадку.

— Отойди, малыш! Не разъедемся, — басом попросила женщина.

Серёжа разумно послушался и вернулся в квартиру. Он, конечно, догадался, что это та самая гостья Лилии Ивановны.