Книга Минхунь: развод с призраком, страница 42 – Лия Шах

— Дядя Инь, пожалуйста, простите! Я правда не хотела так с вами поступать! Я и предположить не могла, что вы существуете! Я была так неправа, думала только о деньгах, даже не проверила, какой обряд совершаю с вашими родственниками! Я виновата! Дядя Инь, пожалуйста, не держите на меня зла! Я все исправлю!

Следующие пятнадцать минут я клятвенно заверяла опешившего призрака, что ни сном, ни духом и даже ни в зуб ногой, но готова взять на себя ответственность и сделать все, чтобы компенсировать ему потери.

Я просила прощение за то, что ему пришлось вступить со мной в вынужденный брак. За то, что посмела принуждать его этой ночью. За падение юаня, за надвигающийся антициклон, за рост числа бездомных в Бостоне… Да, наркотики еще не полностью выветрились, так что я продолжала каяться во всех мировых грехах и через каждое предложение уверяла мужчину, что сделаю все, что в моих силах, чтобы исправить положение и компенсировать ему все эти неудобства.

В какой-то момент я поняла, что реакция моей жертвы какая-то неправильная. Вместо того, чтобы или разозлиться, или великодушно простить насильницу, или попытаться прибить, он с каждым новым словом становился все более ошеломленным. Черные глаза округлились и смотрели на меня так, будто приближался дефолт.

Дошло до того, что призрак потерял концентрацию и провалился сквозь кровать куда-то вниз. Все, что я услышала, было растерянное бормотание мужчины:

— …дядя Инь? Но ведь… мне всего лишь тридцать… я еще не старый…

Итак, пока я терзалась все возрастающим чувством вины, призрака накрыл экзистенциальный кризис. Из подполья он не выходил довольно долго, и временами этот подкроватный монстр ругался на кантонском..

Я попыталась сесть, но спину прострелило жгучей болью, из-за чего изо рта вырвался жалкий стон. Если так подумать, мне очень повезло, что жертва эмпатии уже была мертва. Если бы из-за меня погиб живой человек, не знаю, как пережила бы. А дядя Инь, кажется, только удивлен чем-то, а в остальном вполне здоров… ну для призрака, конечно. Или я ошибаюсь?

— Дядя Инь? – свесившись с кровати и заглядывая вниз, обеспокоенно позвала я. – Дядя Инь, ты в порядке? У тебя где-то болит? Дядя Инь, ты здесь?

Призрак выплыл из-под кровати и стал бесцельно слоняться по комнате с таким видом, будто его прибили пыльным мешком из-за угла. Он был полностью потерян. Еще бы! Незнакомая девица силой на себе женила и принудила к постели. Ему, наверно, очень грустно.

— Дядя Инь, ни о чем не волнуйся! – решительно провозгласила я, чуть ли не ударив кулаком в грудь. – Это все моя вина, так что я возьму на себя ответственность. Мы обязательно разведемся!

Призрак прекратил блуждать и обернулся, чтобы посмотреть на раскаявшуюся девицу в своей постели, прижимающую к груди одеялко. С раскрасневшегося лица на него смотрели два огромных серо-золотистых глаза, а бледные пальцы нервно мяли пододеяльник. На секунду в глазах Инь Яна мелькнула беспомощность, а потом он вздохнул и спросил:

— И это все?

Я всерьез задумалась, что же еще, но на ум шли только скабрезности в виде «хотите, денег дам». Он бывший мегамагнат, что ему мои копейки? Нет, тут другой подход искать надо. В конце концов, он уже мертв.

— Хотите, я свечку за вас в церкви поставлю?