Книга Минхунь: развод с призраком, страница 41 – Лия Шах

Но у дара есть еще и другой вариант, при котором я не воспринимаю эмоции извне, а на полную мощность транслирую их в окружающее пространство. Или определенному человеку.

Схватившись за голову, я отчаянно застонала. Мне девятнадцать, но никогда еще не было мужчины, наверное, поэтому я не проявила сдержанность взрослого человека, сорвалась и натворила дел. Можно много кричать о моей безответственности, но это только видимость. На самом деле, я очень ответственный человек, который всегда точно знает, что делает. И мысль о том, что где-то ходит жестоко изнасилованный мной человек, просто ужасна.

А то, что насилие было, я почти уверена. Конечно, часть деталей смазана из-за невменяемого состояния и полной дезориентации, но то, что я чувствую себя жертвой лобовой атаки КАМАЗа, говорит о многом. Черт, спина просто отваливается.

Но мое самочувствие не так важно, как то, во что должен был превратиться подвергшийся атаке эмпата человек. Даже небольшое воздействие – уже риск, а тот, кто опробовал на себе эту силу в полную мощь… боюсь, от его мозгов остались одни угольки. Если я действительно убила или покалечила человека, то что мне делать?

Я хотела схватиться за голову, но обнаружила, что левую руку что-то удерживает. Обернувшись, не сразу смогла поверить глазам, но, проморгавшись пару минут, поняла, что картинка никуда не исчезает.

— Эм… здрасти?

Слева на кровати лежал парень, больше смахивающий на остаточное изображение. Он лежал на боку, приподнявшись на локте и положив подбородок на ладонь. Черные глаза с интересом изучали оттенки вины на моем лице, а уголки тонких губ приподнялись, когда мы встретились взглядом. Именно его полупрозрачная ладонь сжимала мою и не позволяла той сдвинуться с места.

Но шокирующим было не это, а то, что человек на кровати был поразительно похож на человека на портрете напротив кровати.

Меня можно назвать в некоторой степени лицемерным человеком. Я не верю в сверхъественное и загробную жизнь, но верю в боженьку. Не буду объяснять, как возможно сочетать эти два качества, но всю жизнь мне было достаточно только следовать своим собственным принципам, чтобы считать себя хорошим человеком. А этой ночью я впервые сделала что-то, что идет вразрез с моими принципами, и теперь жертва произвола смотрит на меня с очень близкого расстояния.

То, что вчерашним божественным холодильником был этот парень, я даже не подвергала сомнению. Как признавала и его очевидное сходство с покойным президентом. Я, конечно, не верю в призраков, но тот, что лежит рядом и странно улыбается, точно настоящий.

Итак, призраки существуют. Это ладно, это нормально. Существуют и существуют. Я готова признать, что в чем-то в этой жизни ошибалась и все такое. Никогда не была узколобым упертым человеком. Но беда в другом.

Блин! Да ведь это же тот самый призрак, которого я на себе женила, а потом еще и всю ночь его… У-у-у, как же стыдно!

— Привет, Мультик, – моргнув, вдруг заговорил призрак. Его голос звучал весело, но я же эмпат, я чувствую, что в его голосе звучит гнев. – Ну что, теперь веришь в призраков? Кричать будешь?

Я судорожно сглотнула, глядя в пару черных, как бездна, глаз, а потом приподнялась, превозмогая боль, и осторожно прикоснулась к его ладони второй рукой. Холодная, но, несмотря на прозрачность, все равно твердая. Я снова посмотрела заинтригованному мужчине в глаза и отчаянно заговорила: