Книга Шелковый хаос, страница 146 – Фэя Моран

— Только не говори, что вы этого не сделали. Камеры расставлены по всему дому, буквально. Ты и шагу не сделаешь, чтобы не попасть в зону наблюдения.

— Почему ты раньше не сказал?

— Ты не спрашивала.

— Откуда мне было знать о том, что у вас есть тайные камеры?

— Ни от куда. Но вот теперь знаешь. Твои дальнейшие действия?

Она немного подумала, потом уверенно ответила:

— Ты покажешь мне все видеозаписи со вчерашнего дня, как только мы вернемся домой.

* * *

Когда я завел Анархию в тайную каморку, в которой стоял компьютер, на который и записывалось все, что происходило в доме, в тайне от всей остальной охраны (известные камеры для них записывали в совершенно другой копьютер, который стоял на другой стороне дома под их наблюдением), она едва не наступила мне на ногу, когда бросилась к экрану.

Ей не понадобилось и минуты, чтобы разобраться в устройстве, и уже через тридцать секунд она включила компьютер и нашла папку с записанными видеоматериалами. Анархия села на кресло, ее рука схватилась за мышку, и комнатка заполнилась бесконечными щелчками.

Я наклонился над ней, опершись одной рукой на стол.

— Надеешься, что камера выхватила лицо того, кто за всем этим стоит? Они же не могли проникнуть в дом без помощи со стороны кого-то близкого нам, да?

Анархия бросила на меня удивленный взгляд.

— Не такой уж ты и безнадежный, Деймос. Был бы ты таким на постоянной основе.

— И ты бы влюбилась в меня?

Она закатила глаза, отвернулась и продолжила щелкать мышкой и крутить ролик в поиске видео со вчерашней датой.

— Выкинь, черт возьми, из головы это слово.

— Без любви мир был бы совсем мрачным, – возразил я. – Он пока держится только на этом.

— Нет. Он держится на страхе и расчете. Исключительно на них.

Сказав это также сухо, как и обычно, Анархия резко остановила прокрутку. Курсор замер на файле с меткой «12:46».

— Нашла.

Я подался вперед, почти касаясь подбородком ее макушки. Анархия дважды кликнула мышкой, и на экране развернулась черно-белая зернистая картинка ночного коридора.

В кадре было пусто, пока в правом углу не шевельнулась тень. Человек двигался уверенно, быстро, огибая углы так, словно точно знал расположение официальных камер охраны.

— Он довольно хорошо знает дом, – констатировал я.

Анархия подалась к экрану, щурясь. Фигура на видео остановилась у двери в кабинет моего отца. Человек на секунду повернул голову, и ровно в этот момент солнечный свет из окна упал на его профиль.

Пальцы Анархии так сильно сжали мышку, что я почти услышал хруст.

— Не может быть… – выдохнула она, и в этом шепоте было больше ужаса, чем я когда-либо слышал от нее. – Деймос, скажи мне, что я ошибаюсь. Скажи, что мне мерещится.

Я смог в ответ лишь произнести одно имя:

— Димитрис.

Деймос

— Получается, твой парень оказался не таким уж и невинным, каким ты его считала, да? – усмехнулся я.

Анархия отстранилась от экрана и посмотрела на меня так, будто была готова разбить мне лицо прямо о монитор.

— Это какая-то… – начала она, но запнулась.

Я впервые, наверное, видел ее в таком состоянии. В таком тотально растерянном.

— Это чья-то глупая шутка…

Я перестал ухмыляться. Когда железная леди начинает искать оправдания очевидному, дело дрянь. Я наклонился ближе к монитору, вглядываясь в лицо человека, который так уверенно шел по коридору.