Книга Обольстительный пират, страница 117 – Минерва Спенсер

Хью завел руки ей за спину и, нащупав шнуровку, начал было ее распускать, но, вместо того чтобы ослабить, нечаянно затянул еще туже. Дафна ахнула, когда панцирь из ткани и китового уса клещами стиснул ее со всех сторон, а корсет еще выше поднял грудь.

Хью обмотал шелковый шнурок вокруг кулака и отстранился осмотреть плоды своих трудов. Кремовые полушария выглядывали из корсета, соски — две твердые розовые бусинки — торчали вверх.

— Черт побери!

Только когда по телу Дафны пробежала дрожь, он осознал, что произнес это вслух, и почувствовал себя при этом так, словно его приложило гиком по голове. Он наклонился, прихватил аппетитную вершинку губами и слегка прикусил. Дафна застонала и выгнулась. Подзадоренный, Хью начал лизать, посасывать, обводить языком, безжалостно возбуждая и без того отвердевший сосок, прежде чем переключиться на другую грудь.

Дафна со свистом втянула воздух, и Хью занялся корсетом, в исступлении распуская шнуровку настолько, чтобы можно было стянуть его через бедра.

Не дожидаясь его команды, она изящно переступила через кольцо одежды на полу и осталась в одной нижней сорочке, прозрачной там, где оставили след его губы.

— Боже мой!

В горле застрял такой ком, что он едва мог говорить. Дафна инстинктивно подняла руки, чтобы прикрыться, но Хью поймал ее запястья и решительно замотал головой.

— О нет, любимая, мы так не договаривались!

Он таращился как школьник на открывшееся ему восхитительное зрелище, и в его сознании личный парламент приступил к прениям: «Раздеть?» — «Не раздеть?…»

Дафна, устыдившись, отвернулась, покраснев до корней волос.

Хью окликнул ее, но она так и не повернулась. Тогда он медленно обошел вокруг нее, наслаждаясь ее видом со всех сторон. Как и всякий хороший государственный орган, его разум пришел к компромиссу: оставить нижнюю рубашку и чулки — восхитительный комплект, от которого ее можно избавить позже.

Он улыбнулся собственному решению и уткнулся носом Дафне в волосы, глубоко вдыхая ее аромат:

— Тебя смущает, когда я на тебя смотрю?

Не получив ответа, он остановился у нее за спиной и прижался к тончайшему муслину сорочки.

— Ты ведь видишь, как возбуждаешь меня?

Его руки поглаживали ее тело от шеи до бедер, в то время как свидетельство его возбуждения терлось о сладостный изгиб ее спины и ягодиц. Дафна промолчала, но Хью почувствовал, как она чуть заметно кивнула.

Одну руку он опустил ниже и легонько коснулся ее между ног, а второй обхватил узкую талию. Хью почувствовал, как в ответ она инстинктивно прижималась к его бедрам упругими округлыми ягодицами за невесомой преградой муслина.

Хью, довольный, тихо рассмеялся, когда она начала сама тереться о него, возбуждая еще сильнее, почти до боли.

— Это сладчайшая пытка, любимая, но ты слишком спешишь, а я хотел бы растянуть удовольствие.

Он подхватил ее на руки, уложил на кровать, и, оглядев распростертое тело, оседлал ее, прижав возбужденное естество к ее паху. Когда его жадный рот впился ей в губы, Дафна ответила с неменьшим энтузиазмом, прижимаясь к его телу и судорожно лаская спину руками, прежде чем перейти к ягодицам, дразня его снова и снова сильными крепкими движениями.

Какая-то далекая часть его разума напомнила, что, несмотря на наличие детей — и, по-видимому, неплохо запомнившиеся самые яркие моменты из «Фанни Хилл», — Дафна ни разу не предавалась плотской любви по собственному желанию. Его слишком возбудили ее руки, надо было успокоиться.