Книга Обольстительный пират, страница 112 – Минерва Спенсер

Дафне хотелось выхватить его слова прямо из воздуха и прижать к груди, упиваться ими снова и снова. Хотелось…

— А как же вы? Могу ли я кое о чем спросить и вас? Как вы можете знать, что вам нужен именно я? У вас ведь нет никакого опыта общения с мужчинами. Как вы можете быть уверены, что я удовлетворю все ваши потребности и сделаю вас счастливой?

Дафну поразил ход его мыслей. Его вопрос был ничуть не менее справедлив, чем ее собственный. У нее не было никаких гарантий, только вера и доверие, а еще… любовь.

— Я уверена.

Хью тяжело вздохнул:

— Я благодарен небесам, что из-за подлеца Гастингса вы не возненавидели всех мужчин…

Дафна могла бы сказать то же о себе, а он сжал губы, и выражение, исполненное благодарности, исчезло у него с лица.

— Если бы я узнал чуть раньше, что он с вами сделал, вам бы не удалось помешать мне его убить. Я с ним определенно еще не закончил. — Холодная мрачность его зеленого глаза вызвала у нее волну дрожи, и Хью тотчас сделался заботливым. — Вы замерзли?

— Нет, это нервы. Как только подумаю, что этот день чуть не стал для Малкольма последним…

— Неужели это для вас была бы такая уж большая потеря? — удивился Хью.

— Я не о нем, о вас. Вам пришлось бы бежать из Англии, спасаясь от обвинений в убийстве, и это было бы действительно большой потерей.

Его переменчивое лицо опять стало лукавым.

— Вы бы по мне скучали, да?

Дафна хотела ответить, но Хью лишь со смешком притянул ее к себе, утыкаясь лицом в шею и вдыхая ее аромат, и прошептал между поцелуями в пульсирующую жилку, в подбородок:

— Скучали бы, страшно скучали. А я бы сошел с ума вдали от вас.

От слов Хью у Дафны захватило дух, в то время как его пальцы зарылись ей в волосы и он запрокинул ей голову, чтобы, глядя в глаза, признаться:

— Я безумно хочу вас. Знаете об этом?

Дафна моргнула, чувствуя, как все тело буквально звенит от примитивного желания.

— Что, прямо здесь? Сейчас?

Потребовалось время, чтобы разум Хью осознал услышанное, и он потрясенно покачал головой.

— Боже мой, ты просто дар свыше!

В ее голубых глазах под полузакрытыми веками вспыхнуло желание, не уступавшее его собственному.

— Я мечтал об этом с того мгновения, как увидел тебя сегодня вечером, искусительница.

Он коснулся губами округлости над краем декольте, все ее тело будто кольнуло тысячами иголочек, и она плотнее прижалась к нему. Он обвел мягкие выпуклости языком, дразня ее сквозь тонкую шелковую преграду, облепившую упругое тело. Как он и подозревал на том проклятом обеде, ее соски были меньше чем в дюйме от края.

Дафна выгнулась, когда он начал посасывать ее сосок сквозь шелк, и тот сразу же отвердел, превратился в плотную бусинку, а он перешел к другому, лаская, пощипывая, покусывая до тех пор, пока в глубине ее существа не проснулся безумный голод. И ему захотелось взглянуть на нее.

Он отодвинул ее на расстояние вытянутой руки и прошептал, касаясь влажной натянувшейся ткани, которая ее едва прикрывала:

— Ты прекрасна!

Он скользнул большими пальцами под шелковый край и потянул вниз, пока ее соски не обнажились, потом еще. Теперь вырез платья оказался у Дафны под грудью, тугой шелк подпирал ее.

— Боже милостивый!

Хью наслаждался ее красотой. Его пальцы обхватили гибкий стан, создавая двойную тюрьму вместе с корсетом. Дафна запрокинула голову, у нее вырвался низкий стон, дыхание стало судорожным, и она выгнула спину, предлагая себя ему. Хью наклонился к ложбинке между грудями и на мгновение прикрыл глаза.