Книга Семья на Рождество, страница 25 – Мотя Губина

На резные сани слуги предварительно прикрепили несколько праздничных бубенцов, так что каждое движение лошадей сопровождалось мелодичным перезвоном.

В тех деревнях, мимо которых мы проезжали, люди выходили из своих домов и с улыбкой на лицах приветствовали своего графа поклонами. Им отвечал, чаще всего, Мартин, активно махая обеими руками в ответ.

Я несколько раз пыталась его одёрнуть и намекнуть, что это не его так встречают, но мистер Динли буквально отобрал у меня ребенка и, ещё раз усадив его перед собой, подогревал в том радостное возбуждение от прогулки и предстоящего праздника.

Ринхейм встретил нас праздничным оживлением. По улицам города прогуливались влюблённые парочки, степенно шли под руку пожилые супруги, бегали с хлопушками дети…

А в самом центре города жители устроили большой каток, на котором сейчас разыгрывалось целое представление. Отовсюду звучала музыка, слышался смех, люди радовались и общались друг с другом.

У моего племянника, что всю жизнь провёл в сером рабочем городе, заблестели глаза и загорелись щёки. Он с восторгом рассматривал всё вокруг себя, бесконечно крутя головой, и я очень порадовалась тому, что он называет графа «мистер Динли». Потому что, договорись он его называть «папа», то сейчас бы напрочь об этом забыл.

Мы доехали до центральной площади, и мужчина спустил мальчугана на землю, а сам направился ко мне, желая помочь выбраться из повозки.

Мартин, оценив джентльменский ход, понёсся к карете и, отодвинув слугу, помог выбраться герцогине, а потом и её камеристке.

— Ваша Светлость, я обещал вам горячий шоколад, – еле заметно поклонился он, изображая знатного вельможу, – вот там я видел небольшую лавочку, где его продают. Пройдёмте…

Женщина, порядком уставшая в пути, не смогла не улыбнуться от такой непосредственной и простодушной заботы.

А я наконец-то почувствовала, как у меня отлегло от сердца. Столько времени я боялась и переживала о том, что нас раскроют, что сейчас, попав в атмосферу радости и праздника, впервые отпустила ситуацию.

Бабушке Фридриха нравился Мартин. Какой бы суровой она не была женщиной, но стоило на её глаза попасться мальчугану, как властная леди таяла… Вот и сейчас она, кивнув своей камеристке, послушно вложила руку в ладонь маленького джентльмена и позволила увести себя в красивую чайную, которую Мартин, по незнанию, назвал лавкой. Там, на мягких диванчиках, женщины довольно удобно разместились, а маленький мужчина пошёл делать заказ на обещанный шоколад.

— Молли, вы улыбаетесь? – услышала я около уха голос мистера Динли.

— Мне нравится здесь, – честно признала я, позволяя помочь мне спуститься с саней. На мне было красное тёплое пальто, красные перчатки и такого же цвета шляпка. Никогда в жизни у меня не было подобных вещей. И, если до этого, надевая очередной наряд, я говорила себе, что это – не моё, а неизвестной пока миссис Динли, то сегодня мне вдруг захотелось просто перестать об этом думать и насладиться этим днем.

— А я рад, что вы здесь, со мной, – прямо глядя мне в глаза, с улыбкой проговорил мужчина. – Молли, скажите сразу, могу ли я надеяться, что ваше сердце ещё свободно?

— Что? – я непонимающе посмотрела на него, а потом нервно оглянулась на Мартина. Но там было всё спокойно – он, с двумя пожилыми женщинами, сидел в тепле чайной и вместе с ними смотрел на представление, которое показывали на льду приезжие артисты.