Книга Остаться в живых, страница 60 – Александр Скок

— А ты чего решил остаться? Ты же хотел свалить? — спросила у него Наташа.

— Ну не свалил же, — ответил он и принялся разливать водку по таре.

Алексей с прищуром посмотрел на него и проговорил Наташе:

— Просто влюбился он.

— В кого? — спросила Наташа.

— Не влюбился я. С чего взяли? — буркнул Артем.

— А может, в Катю? — не унимался Алексей. Пластинку о любви к Кате он завел специально, чтобы друг сказал наконец-то истинную причину, по которой он решил остаться. Ведь Алексей пятой точкой чуял, что она у него есть.

— В Катю ни за что, — фыркнул Артем.

— Артем, чувство любви вполне нормально в нашем возрасте. Так что не стоит этого стеснятся, — изрек Пирогов.

— Отвалите. Следующий, кто скажет что-то подобное, получит в бубен.

В следующий момент нарисовался Фефе. Он водрузил на стол шесть банок тушенки, три палки колбасы и две булки хлеба — колбаса и хлеб была заботлива нарезана и разложена Бурбоном по пластиковым тарелкам. Из карманов штанов Фефе извлек еще по бутылки водки и поставил их под стол.

Сели, выпили. Разговор не шел и атмосферка за столом была так себе. Никто не доверял Фефе, поэтому и трепаться особого желания не было. Но водка делала свое дело, тем более первые три стаканчика, промежуток между ними был небольшой, пошли на голодный желудок. Спустя полчаса Артем уже был крепко пьян, потому что был единственный кто пил честно. Он хлопнул ладонью по столешнице, и едва вязав лыко, спросил у проводника:

— Слушай… а ты кто ваааще пжизни?

В другой бы ситуации Фефе ни за что бы не раскрыл своего прошлого, но у него были свои причиныэто сделать. И о них станет известно позже.

— Ментом был.

— Опа! Мент шоль? — усмехнулся Артем. — А пацаны знают? — и обернувшись к залу он было раскрыл рот, чтобы сообщить публике сию новость, но проводник одернул его обратно и шикнул, чтобы молчал.

Она, в смысле местная публика, сейчас бы всерьез не восприняла слова бухого пацана, но засечку в памяти бы оставила. А потом, кто-нибудь бы у Фефе обязательно насчет его прошлого задал бы наводящие вопросы… Потому что ментам здесь не место, даже бывшим. Ведь каждый кто здесь находится — не ангелы, и если капнуть под каждого насчет того, чему он тут занимался и занимается, наберется на пару статей УК РФ и это как минимум. Поэтому, никто не хочет, чтобы рядом терся мент, даже бывший. Как говорится, деньги не пахнут и нет гарантии, что Фефе не продает информацию бывшим коллегам…

Проводник закинул ладонь на шею Артема, приблизил его голову к себе и сказал ему в лицо:

— Да я же честный м-м-мент был, не такой как все. Я за справедливость был. За закон. Скажешь кому здесь о моем прошлом, тут же заточку в бочину от меня получишь. — И оттолкнул Артема, а потом налил себе водки.

Студент откинулся на спину кресла и усмехнулся:

— А хера тут делаешь?

Фефе отправил в рот колесико колбасы, и прожевывая, сказал:

— Служил я следаком в следственном отделе, в Москве, в звании старлея. Жена была, дочь, м-м-машина — Жигули. В общем, все как у людей. Службу свою честно служил, чтобы все по уму было, по закону и, по с-с-совести.

— Типа взятки не брал? — проговорил Алексей.

— Не брал. Мразей всяких закрывал, людям помогал, сутками не спал — на службе пропадал, дела пытался раскрыть, — усмехнулся.