Книга 1977, страница 67 – Александр Скок

Впереди замаячил силуэт моей дачи. И в этот самый момент, когда надежда на спасение уже начала прорастать сквозь страх, я увидел его. Или, вернее, их. На моем участке стоял человек. Он не заметил меня только потому, что стоял ко мне спиной, лениво выпуская дым сигареты в затхлый воздух.

В ту же секунду я рухнул на землю как подкошенный и пополз к поваленному дереву. За ним я смог перевести дух. Осторожно выглянув из-за дерева, я увидел, что их уже двое. Одетые в поношенную, выцветшую одежду – куртки, штаны, – они выглядели как обычные бродяги. Но в руках у них были винтовки. И это меняло все. Они не были похожи на военных. Скорее на наемников. Или охотников… за мной.

Я тихо выругался, будто прошептал заклинание против нечистой силы. Но почему из всех проклятых мест на земле они решили выбрать именно мою дачу для своего грязного перекура?

Кажется, кредит везения я потратил в СССР. Незнакомцы не торопились уходить. Они стояли, курили, перебрасывались короткими, отрывистыми фразами. А через пару мучительных минут к ним присоединился третий. По мою душу они здесь? И беспилотник был их?

Я переполз в сторону, к участку Петрова, и прислонился спиной к шершавой, покрытой трещинами стене дома. Огляделся. Прислушался. Тишина. Обманчивая, зловещая тишина. Пришлось ждать.

Спустя какое-то время, которое тянулось медленно, я снова пополз, чтобы проверить, не ушли ли эти… эти гости. Замер на земле у того же дерева. Вроде бы ушли. Но я не собирался рисковать. Подниматься в полный рост сейчас было бы чистым безумием. Только ползком. Только бесшумно.

Я продвинулся чуть вперед, подполз к краю своего участка и замер там рядом с искореженным забором из профнастила, который теперь напоминал скорее груду металлолома. Потом переместился чуть сторону и залег за соседской хозпостройкой, этим ветхим сараем, который, казалось, вот-вот рухнет под собственной тяжестью. Сухая трава, колючая и жесткая, царапала кожу, но сквозь нее я мог более-менее сносно видеть свой дом, край бани. Минут через пятнадцать – пятнадцать долгих, мучительных минут, когда я уже почти поверил, что эти люди ушли, – из моей дачи вышел мужчина. Отошел в сторону и, не стесняясь, стал справлять малую нужду. Затем вернулся внутрь.

Спустя какое-то время появились еще двое. Один держал в руке открытые консервы, а у второго в руках был планшет. Они что-то внимательно изучали там, время от времени смотря куда-то на север и показывая туда руками. А потом они скрылись в моем доме, и я пролежал на своем наблюдательном посту два долгих, бесконечных часа. Два часа, за которые мои руки и ноги окончательно замерзли и онемели, а страх свил себе гнездо где-то глубоко внутри. За это время никто наружу так и не появился. Когда холод окончательно пробрал меня до костей, и я почувствовал, что вот-вот начну стучать зубами, я решил, что пора искать себе другое укрытие. Место, где можно было бы хоть немного согреться. Место, где можно было бы хоть ненадолго забыть об этом кошмаре.

Я пробрался в дачу Петрова, в этот склеп, пропахший сыростью и пылью. Дверь, конечно же, была выбита. Сначала я поднялся на чердак. Там, под самой крышей, пахло старыми газетами и мышиным пометом. Из маленького, запыленного окошка я окинул взглядом окрестные дачи. Пейзаж был удручающий. Словно после нашествия саранчи. Или после ядерного взрыва… Кто знает, что тут произошло на самом деле? Сплошная разруха. А где-то далеко, на горизонте, в серое, свинцовое небо поднимался столб черного жирного дыма.