Книга 1977, страница 43 – Александр Скок

Чувствовал себя загнанным в ловушку зверем. Инстинкты взяли верх, и ноги сами понесли меня выше. Снова залаяла собака, будто давала сигнал: «Он здесь!» Остановился на третьем. Осторожно подкрался к окну. Глянул вниз. Идут в подъезд.

Что делать? Сойтись с ними врукопашную? Шансов на победу ноль. Патрульные должны быть физически крепкими ребятами. Вряд ли я потянул бы схватку даже один на один.

Сердце било барабанную дробь, в крови бушевал адреналин. Рука сжала телефон. Телефон…

Говорят, что в экстремальной ситуации человек способен на многое. Кто-то высоко прыгает, кто-то принимает десятки решений в долю секунды или видит все вокруг, как на замедленной пленке, потому что мозг работает в сотни раз быстрее. Вот и мой разум выдал что-то похожее. Я ухватился за совсем глупую, нелепую идею. Но это был шанс. Меньше процента на успех.

Хлопнула подъездная дверь. Шаги наверх. Вытащив из кармана телефон, я взлетел по ступеням на четвертый этаж, сжал в кулаке мобильный, словно это был кирпич, широко замахнулся и хлестанул им по лампочке. Брызнули стекла, тьма набухла вмиг, заслонив собой свет. Темно. Теперь выше. На пятый. Телефон. Лампочка. Замах. Удар. Тьма. Перезвон осколков. Звук поднимающихся шагов. Приглушенный лай.

Сейчас всё или ничего.

Четвертый и пятый этажи оказались не в такой уж и кромешной тьме. Немного уличного света пробивалось через окна. Темнота была такая, на грани, можно было различить силуэты, но с трудом. И это было кстати. Для меня.

Я сел на самую верхнюю ступень. Телефон прижал к груди… Замер. Превратился в тишину.

Шаги всё ближе. Ближе. Ближе. Они на четвертом. Замедляются. Слышно их уже не так явно. Крадутся. Поднимаются на пятый.

Наконец внизу, у подножья лестницы, замерли два силуэта. Я смотрел на них, они – на меня. Один и второй держали руки на поясе – на кобуре. А может, уже были с пистолетами. Не видно.

— Поднять руки! – рявкнул патрульный. Слова отразились от стен и покатились вниз.

Я молчал. Не двигался. Двигаться сейчас – самоубийство. Могут принять за агрессию. Любое неловкое движение, и они выстрелят. Откуда им знать, что я без оружия? Ведь не зря же я лампы побил… Для милиционеров это выглядело странно. Тянуло на подготовку к атаке.

Секунда тишины. Следом команда:

— Руки поднять! Что у тебя там?

Молчу. Почти не дышу. Для них я странный гражданин.

— Поднять руки! И встать! Медленно!

Не шелохнусь. Пульс бил в висках, заглушая звуки.

Пару мгновений патрульные просто стояли, а затем тот, что пониже, стал осторожно подниматься. Второй последовал за ним.

Шаг выше. Еще. Команда. Быстрая.

— Встать. Руки. Поднять.

Молчу.

Они дошли до середины и замерли. Воздух от напряжения стал густой, как вода. Будто вот-вот из него прорвутся зигзаги молний.

— Может, того… дурачок? – проговорил второй. – Эй, мужик, не нагнетай! Вставай давай!

Молчание. Тишина. Лай внизу.

Они снова двинулись вперед, две тени, постепенно сливающиеся в одну. Пора. В висках застучало сильнее. Сердце забилось в ребра, как сумасшедшая птица в клетке.

Одним рывком выставил телефон вперед. Луч света ударил в лица, ослепляя и парализуя на миг. Вскочил, влетел в силуэты. Те, как кегли, отлетели к стене. А я – вниз, со всех ног, пропуская ступени. Завернул. Вниз. Завернул. Вниз. Вниз. Вниз. Вниз. Как взбесившийся демон, громыхая ступенями. Сверху пришли в себя и кинулись в погоню.