Книга Искатель, 2008 № 08, страница 75 – Журнал «Искатель», Станислав Родионов, Владимир Анин, и др.

— Сергей, этого не может быть...

— Почему же?

— Потому что это средневековье.

— Боря, глянь с какой жадностью люди хапают недвижимость. В лесах, на полях и на болотах строят коттеджи. А построив, желают, чтобы те стояли вечно.

— Сергей, этот Клецкин невменяем.

— Он всего лишь поддался стадному чувству погони за недвижимостью.

— Да он шизофреник!

— До этой болезни есть еще одно состояние...

— Какое же?

— Дурак.

Резкий звук разбитого стекла оборвал их разговор. Они выскочили из дома. Клецкин разбил окно в туалете и вылез на крышу.

Теперь он спрыгнул на клумбу за домом и пропал. Спрыгнувший за ним капитан метался по участку.

— Побежал к болоту, — крикнул невесть откуда взявшийся Васька.

Рябинин, капитан и Леденцов вскочили в машину и помчались к болоту. Но Клецкин, знавший все тропинки, оказался там скорее...

Над болотом распласталась тишина и белая июньская ночь. Вода, нагретая за день, отдавала тепло свежему ночному воздуху. Казалось, что кочки дымятся. Туманная пелена колыхалась, как легкое покрывало. Видимо оттого, что вода была ржавой, туман казался розоватым.

— Уйдет, — крикнул подбежавший Васька.

Клецкин прыгал с кочки на кочку, срываясь в промоины. Тогда его голова на миг исчезала в тумане.

— Он бежит прямо на «ведьмино окно», — изрек всезнающий Васька. — Ловите!

— Мне это болото не под силу, — признался Рябинин, имея в виду свой возраст.

— А я в ботиночках, — сказал Леденцов.

— А я вообще в сандалиях, — сообщил капитан.

— Так стреляйте! — нетерпеливо потребовал Васька.

— Смертная казнь отменена, — объяснил ему капитан.

Клецкин был уже на середине болота. Он стал чаще пропадать, поскольку кочек там было меньше, а туман гуще. Когда он падал в промоину, то мелкие брызги взметались розоватым облачком. Откуда ночью бралась подсветка для этих брызг? И чавкающие всплески звонко неслись над болотом.

Но вдруг погашало. Ни облачка брызг, ни чавкающих звуков.

— Все, попал в «ведьмино окно», — тихонько заключил Васька.

— И что это значит? — спросил майор.

Васька не ответил. Ответил Рябинин:

— Это значит, что смертная казнь еще не отменена.

В палату вошла медсестра, дородная дама лет сорока, с бородавкой на носу, и басом объявила:

— Температуру меряем.

Она раздала градусники и вышла, оставив после себя кисловатый запах пота.

Вслед за этим в коридоре послышалось громыхание тележки и звон кастрюль.

Расправившись с невкусным завтраком, Аркадий решил наконец позвонить жене. Он достал из тумбочки трубку мобильника, вышел в коридор и набрал ее служебный номер.

— Алле! Ларчик, это я... Ну конечно, из Москвы. Ларчик, ты только не волнуйся. Я тут немножко в больницу попал... Ничего страшного. Ну, конечно правда. Зачем мне тебя обманывать?.. В какую?.. Почему венерическую? Что ты вечно придумываешь! Таких больниц не бывает... Да... И даже для меня их строить не станут. Вот так... Да, обычная больница... Ну, больница как больница... Несколько корпусов... допотопных. В общем, я в кардиологии... Нет, Ларчик, здесь лечат сердце... Да, сердце... Что значит, на кого оставлю? Если я протяну ноги, ты — моя единственная наследница, забыла? И вообще, что за бред! Не собираюсь я помирать!.. Ну что ты плачешь? Все будет хорошо... Наверное, несколько дней... Нет, что ты, прилетать не нужно. Тут мама, папа, Катька... Ну, как это — какая? Сестра... И Петька поможет... Мама? Нет, я ей еще не звонил, пугать не хотел... Конечно, придется... Нет, я сам, а то еще распсихуется. Пусть лучше от меня услышит, что я живой и невредимый. Ну, все, Ларчик, целую. Я тебе еще перезвоню. Пока!