Онлайн книга «Искатель, 2008 № 08»
|
— ...сакраментальный вопрос: что делать? — задаешь ты себе... Темнота в углу, светящаяся огоньком сигареты, уже была не темнота дешевой норы для потного перепиха, о нет! это уже был огромный зрительный зал, греческий амфитеатр, римский Форум, откуда сотни и тысячи глаз глядят и внимают, куда я, единственный не побоявшийся выйти к ним посреди гигантской площади сцены, бросаю свои алмазные пандекты... — Бабло делать, дядечка, — сказал вокс попули с хрипотцой. — Это ж какие бабки можно нарубить! Если ты не втираешь, — повторила девушка Оксана. — Открыл бы фирму, все дела... — Я никогда не вру, — сказал я печально, — фирма-то была. Специальное агентство по оказанию специфических услуг... ну, оно как-то не так называлось, не помню уже. — За деньги? — Ну, не по гуманитарному же коридору, В пользу голодающих сирот Арчидоны... — Кого сирот? — Неважно... Не кого, а чего. Город такой. В Мексике. И еще в Штатах. Два. — Уй-я! Ты и в Штатах бывал? — Нет еще... — Я прикусил язык. — Тормозишь, девушка. Разве теперь кричат «уй-я!»? Теперь кричат — «вау!». Впрочем, не уверен в точности, что теперь именно кричат. Может, по-прежнему — «твою мать!». — Т-твою мать! — Судя по звуку, она там пыталась выбраться из-под одеял и прочего. Воодушевилась, значит. — Слушай, это игру такую показывали, из Питера... блин, забыла, как называется... Там тоже, ну, искали этот, клад, с понтом царицы какой-то. Ты — тоже так, да? Как та игра? Я вспомнил гарроту в жирных пальцах Быка. Вспомнил сломанную шею парня из машины. Вспомнил еще кое-что. — Да. Как игра. Одни пьют, другие похмелье лечат. Все при делах. Кушетка возопила под азартно задвигавшейся девушкой Оксаной. — Слушай, если ты клады находишь, ты богатенький дядечка должен быть. Да? — Типа Буратино. Пять золотых, и те попятили. — Не пой! От евриков кошель лопается. — Она смутилась лишь на секунду. — Ну, ты извини, вообще, да? Но ты говорил — помочь. Давай! Я — всегда пожалуйста. Только скажи чего. Думаешь, под разных козлов ложиться — пряники? Я посмотрел через плечо. Груди девушки Оксаны призывно белели в темноте. — А хочешь... иди ко мне еще разок. Хочешь? Я тебе так сделаю — не пожалеешь. А, дядечка? Блин, все забываю спросить, как тебя зовут. — Да какая тебе разница, — вернул я ей ее же фразу, да она наверняка уже забыла. — Ну, не хочешь, как хочешь. Слушай, а как у тебя получается вообще? Вот так вот просто видишь, и все? А ты говоришь, фирма была, а теперь нет, что ли? — Теперь нет. Теперь от евриков лопаюсь. Мне хватает. — Во, блин! Мне никогда не хватает. Тут рублей-то... — Я дам тебе денег, — сказал я наугад. И попал. — Мы клад найдем? А ищешь — как? Ну, скажи, дядечка! — Да водочки вот выпью, и все делается сразу вроде ясно и понятно. И я действительно выпил свой «Готовность раз», тем более что готовность раз мне, я чувствовал по ситуации, становилась все актуальнее и актуальнее. Но вместо собранности и азарта перед девизом «Вперед, на бруствер!» — этот стакан оказался неожиданно «стаканом-ластиком», который, показав мне напоследок забавную, но незначительную деталь, растворил наложенную поверх говенной действительности картинку из волшебной сепии. Остались лишь: холодная комната, сырая ночь и беспардонная шлюха на пробздетом диване. |