Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 94 – Евгения Райнеш

— Здравствуйте, — сказал Клим, застыв на пороге.

Заходит не очень хотелось. Кроме всего прочего, старший оперуполномоченный был поглощён беседой по телефону.

— Они могут оказаться родственницами, — Валерий даже не повернул головы в его сторону. — Я понимаю, но насчёт эксгумации — это не слишком сильно? Год прошёл, как мне… Анализ крови… Да, конечно. Мало информации для зацепки, возможно уже уничтожены все вещественные доказательства. Никто же не востребовал. У меня не хватает ресурсов. Но не будем скидывать со счетов. Ладно, до связи.

Следователь отложил телефон и наконец-то заметил Клима.

— Добрый день, — до приторности вежливо повторил Азаров.

Он чувствовал вину за нарушение подписки о невыезде. Даже если оперуполномоченному об этом ещё ничего неизвестно.

— И вам не хворать, — буркнул Матюшин. — Присаживайтесь.

Клим подошёл к столу и присел. Взгляд упёрся в серые глаза опера. Азаров изо всех сил старался не отвернуться. Человек, который прячет глаза, что-то скрывает. Так мог подумать Матюшин. Клим не хотел выглядеть, словно у него есть какая-то опасная тайна.

— Я отправлял вам повестку, — сказал опер.

Клим развёл руками:

— Редко бываю по месту прописки. Не получил.

— Поэтому мне пришлось вам звонить и приглашать лично.

Это прозвучало с укором. Впрочем, причина выяснилась очень скоро.

— У вас обширные связи, — недовольно заявил Валерий. — Иначе не пришлось бы за вами бегать. Вы бы просто приходили, когда удобно мне.

— Связи, скорее, у моего партнёра, — объяснил Клим. — Вернее, партнёрши.

Он понял, что речь идёт о каких-то действиях Эрики.

— Может и так, — оперуполномоченный откинулся на спинку стула. Его взгляд перестал ввинчиваться в душу Клима, сразу стало как-то легче. — Я хотел поговорить с вами о фотографиях. Архив солидный, понадобилось больше времени с ним ознакомиться, чем предполагал вначале.

«Вот почему показалось, что обо мне забыли», — подумал Клим. — «Они просто 'изучали архив». Он непроизвольно усмехнулся. Стало приятно от мысли, как криминалисты сутками напролёт пересматривают огромное количество файлов карты памяти.

— У вас… хм… странное видение мира, — продолжил Валерий.

Клим пожал плечами:

— В нашем кругу я этим и знаменит. Но способность посмотреть на мир под другим углом не обязательно делает человека маньяком…

В глазах Матюшина ясно читалось, что тот подразумевает именно это. Скорее всего, следователь считает людей искусства действующими или потенциальными психопатами. И Клим не мог его винить. Иногда он сам думал так же.

Старший уполномоченный ничего не ответил, просто достал из ящика стола несколько распечатанных снимков. Листы были внушительных размеров, даже больше, чем те, которые Эрика предоставляла для презентации клиентам.

Матюшин взял тот, что лежал сверху. Видимо, готовился.

— Вот! — сказал он. — Здесь.

Повернул к Климу и ткнул в снимок пальцем. Криминалисты вытянули из кадра всё, что могли. Обычно Азаров накидывал поволоку, долго обдумывал световое решение, создавая фон и атмосферу. На увеличенном снимке главную роль играла резкость. Каждая травинка выделялась мельчайшими подробностями. В самом углу торчал конец бревна, кусок сарая и… выглядывающая из травы змея. Огромная толстая змея с закруглённой мордой, слегка выпуклыми зрачками, вокруг которых расплывались грязно-жёлтые круги. Гладкое длинное тело отливало на солнце оливково-бурым оттенком, а из пасти свисал раздвоенный язык. Почему-то Клим понял, что этот гад таращится на бьющуюся в истерике модель с почти человеческим интересом.