Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 93 – Евгения Райнеш

Стоп! В Кош Маре возникают самые разные фантазии, такие яркие, что иногда проявляются на физическом уровне — как сонный паралич у Эрики. Но разве Клим не за это так полюбил дом?

Какой полоз⁈ Где это видано: змея, проникающая по канализации в дома? Просто отголоски ужастика, который Клим смотрел когда-то и забыл.

Сейчас он даже почти уверил себя, что не было никакого маньяка, а Татку убил собственный страх. Конечно, сложно представить, что она сама себя связала, а потом истыкала ножом, но чего на свете не бывает? Азарову даже показалось, что он читал нечто подобное: в какой-то пещере, надышавшись испарениями, люди видели галлюцинации и приносили вред сами себе, хотя думали, что на них нападают чудовища. И даже убивались, причём самыми изощрёнными способами.

Фантазии… Полоз… Блогер. Клим же так и не посмотрел, что снял на камеру в тот вечер. Собирался — холодильник, но забыл. А щёлкнул несколько раз открытое окно.

С тех пор, как Клим поссорился с Эрикой, он всё равно каждый вечер отправлял ей то, что наснимал в течение дня. Но видел, что она даже не открывала файлы. Хотя издавна это делалось не для учёта и контроля, а чтобы никакая съёмка случайно не пропала. И раньше Эрика тоже не всегда открывала присланные файлы, но всё равно Климу стало грустно и обидно. Он вздохнул, когда вспомнил, как подруга накричала на него на крыльце кафе, а потом оставила ползать и собирать разлетевшиеся снимки презентации.

Но он подумает об этом завтра. Клим улыбнулся от банальной правильности мысли, которая вдруг пришла ему в голову. Сейчас, пока опять не забыл, он должен посмотреть, что снял, когда ловил уползающего в панике блогера. Почему-то Азаров был уверен, он непременно увидит что-то очень интересное.

Клим прошёл к столу, где оставил камеру и ноутбук, привычным, автоматическим движением подключил фотоаппарат к ноуту. Немного подождал, щурясь на замерцавший экран — в темноту свет от монитора ворвался режущим глаза лучом.

Но ещё больше ослепил ярко-золотой свет, который Клим в следующую минуту увидел на нужных снимках. След этот плясал, извивался в тёмном кадре, где только едва заметными очертаниями выпирали предметы на кухне. Словно там и в самом деле ползла огромная змея, волшебная, нереальная, которая оставляет за собой золотое сияние. Никакого полоза там, конечно, не было, но эта волнообразная полоса в темноте… Разве не чудо?

— Ну и что ты скажешь, Эрика, теперь? — Клим почему-то жутко довольный откинулся на спинку стула. — Я опять не протёр объектив?

Клим смутно помнил кабинет следователя Матюшина, он вообще, как оказалось, из всего того ужасного дня в полиции сохранил в памяти только образы сокамерников по несчастью. Такое невнимание для фотографа было странным, и он растерянно оглядывал помещение, в котором не узнавал ни единой мелочи. Но, честно говоря, кабинет и не выглядел чем-то особенным. Такой же, как тысячи тысяч таких же казённых кабинетов. Клим Азаров понял, что здесь нет и не было ни единого кадра, и успокоился, оправдывая тем себя.

Стол, несколько стульев, шкафы, забитые папками с делами. У Клима осталось смутное ощущение какого-то серого пятна, тревожного и мрачного, но на самом деле обстановка была светло-коричневой. Наверное, потому что тогда Клима сковывали наручники. Оковы всё красят в безнадёжный, засасывающий мрак.