Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 150 – Евгения Райнеш

Как только на экране появились кадры, Клим поразился вдруг наступившей тишине. Решетов в прямом смысле слова затаил дыхание. Азаров знал, что сейчас будет: неподвижное пятно у стены поплывёт, трансформируясь в женскую фигуру. Видел это не раз и не два. Ему очень хотелось посмотреть на выражение лица Решетова, но повернуть головы он не мог: затылок плотно упирался в плечо Абигора.

— Стоп! — резко крикнул Решетов.

Клим вздрогнул, когда услышал его смех. Жуткий, то ли потусторонний, то ли безумный.

— Вот, наконец, мы и встретились, ласточка моя!

Несмотря на то, что Азаров был готов к любому исходу событий, от тона хозяина Кош Мара Клима охватил леденящий ужас.

Он вскочил, больно ударившись затылком о крепкую челюсть Решетова, но тот, кажется, даже не почувствовал. Абигор жадными глазами, в которых то ли блестели слёзы, то ли всепоглощающим огнём горел восторг, впился в экран. Указательным пальцем Решетов бессознательно водил в воздухе, словно повторял черты смутного силуэта.

— Это ты… Точно ты…

— Говоришь про Руби? — жёстко спросил его Клим, безжалостно вырывая из упоительного транса.

Абигор очнулся, медленно повернул к нему голову. В глазах плескалось теперь полное безумие.

— Разве ты имеешь право произносить её имя?

— А почему нет?

— Только я имею. И, поверь, с полным основанием.

— О чём ты говоришь?

Клим тянул время. Решетов приехал слишком быстро.

— Я говорю о любви, дарующей зрение слепым и возвращающей из царства мёртвых. О любви, что сильнее страха и больше любых законов. Как человеческих, так и природных. Она не знает границ, торжествуя над эгоизмом и смертью.

Это прозвучало нелепо и высокопарно. Клим не ожидал ничего такого от Абигора и немного даже растерялся.

— Но почему?

Вопрос получился бестолковым, но Решетов понял.

— Ты знаешь, что её тело так и не нашли? Она осталась где-то здесь, в этом доме. Просто в ином состоянии. Отец говорил: существует нечто, что меняется снова и снова, всегда приобретая иную форму. Размер элемента необъясним и неопределим, поэтому не может быть разбит. Она осталась, нужно было только заполнить матрицу. Я искал, старался, пытался… Иногда получалось лучше, иногда — хуже. Я подбирал. Это знаешь, очень похоже на то, как в больницах при необходимости операции подбирают совместимые органы.

Абигор замолчал. Во взгляде, который он не отрывал от экрана с ускользающим пятном, светилась сверхчеловеческая, ненормальная нежность. Клим, затаив дыхание, ждал, когда тот скажет главное.

— Близкие родственники, — произнёс Решетов наконец. — Знаешь ли, наш папаша был тем ещё сладострастным ублюдком. Но это сыграло мне на руку. Чем дальше я изучал «генеалогическое древо» его порока…

Он гадливо передёрнулся.

— Тем больше вариантов у меня появлялось. Нужно просто подобрать совместимую плоть. Слушай, теперь, когда ты знаешь, поможешь?

Абигор вдруг с мольбой уставился на Клима.

— Ты же хотел этот дом? Я напишу дарственную. В тот момент, когда всё получится, я передам его тебе. Если не достаточно, у меня есть несколько компаний, выбирай любую. Ты можешь стать не бедным человеком, в тот момент, когда мы с ней уйдём отсюда рука об руку. Мне, кроме этого, ничего не нужно.

— Кто была та девушка, что нашли здесь год назад? Ты же знаешь?