Книга Преступные камни, страница 65 – Анна и Сергей Литвиновы, Галина Владимировна Романова, Татьяна Устинова, и др.

— Постойте! — крикнула она в прямую спину старика. — А уборщики? Кто-то из России у вас работал?

Управляющий повернулся. Что-то такое мелькнуло в его глазах. Наконец он решился:

— Три года назад у нас была одна русская женщина. Но убирала очень плохо. Кругом заглядывала. Расспрашивала. Мы решили, что она может быть, как это называется? Наводчицей. Короче, через два месяца я ее уволил.

— Как же вы вообще взяли ее на работу? Без знания языка? Без документов? — прищурилась Машка.

— Почему? — удивился управляющий. — Она была замужем за австрийцем. Документы в порядке. По-немецки говорила хорошо.

— Как ее звали? — поскучнела подруга.

— Не помню. Столько уборщиц сменилось.

— А по фото вы бы ее узнали?

Машка стала быстро щелкать клавишами телефона. Наконец протянула айфон управляющему.

Тот долго вглядывался в экран. Потом не очень уверенно кивнул:

— Вроде бы она…

Я заглянула Машке через плечо. С ее телефона на меня смотрела Инна Львовна.

Разоблачение фокуса

— Ты поняла? — возбужденно спросила Машка, когда мы вышли из ювелирного магазина.

На всякий случай я кивнула. И тут же спросила:

— Так в чем там дело?

— Это была подделка! Все звезды — не настоящие. Иначе в этой истории нет смысла. А подделкам нужен провенанс — история обретения. Потому они и отправили Жанну на концерт. Прикинь: убийство и кража драгоценности на виду у 92 миллионов человек! Весь мир смотрит это в прямом эфире! Невольно поверишь, что заколка настоящая. Гениальное решение!

— Хочешь сказать, что никаких звезд Сиси у соседа по даче не было? А Жанну убила Инна Львовна?

— Скорее всего, исполнителем был Гена, — вздохнула Машка. — Жаль. Симпатичный мужик.

— Симпатичный?! — возопила я.

— Ладно, не цепляйся к словам. Обалдеть! То есть Инна Львовна отлично говорит по-немецки. Жила в Вене. А прикидывалась забитой провинциалкой. Точно, театр. То-то мне их компашка с самого начала показалась карикатурной. Надо пробить, откуда у нашей училки взялся австрийский муж. Зайдем в кафе!

…В старинном зале с лепниной текла своя жизнь. На благородных красных креслах за изысканными столиками восседали солидные мужчины и листали огромные, на деревянных подставках, газеты. Дорого, но неброско одетые дамы тихо беседовали, попивая вино из высоких бокалов. Пахло горячим кофе и сладкой выпечкой. Милая, уютная атмосфера.

— Пробей мне ее с рождения! — кричала кому-то по телефону Машка, вызывая неприязненные взгляды сеседей и официантов. — Кто ее родители, кто — мужья, чем сама занималась. Да, вначале я ее не подозревала, потому и не просила! И Михаила! Ладно, ладно, с меня ужин! То есть с тебя ужин, а с меня… Договоримся.

Я вздохнула. Далеко шагнула криминалистика. Какой-нибудь Шерлок Холмс уже коленки бы истер, выискивая ворсинки на филармонических коврах. А тут залез в базу данных — и человек как на ладони.

Через две чашки кофе и три пирожных — все три съела Машка — мы узнали: первым мужем Инны Львовны был Волобуев, преподаватель института геологии, отец Михаила. Он умер от инсульта. Вторым — Яков Каширский, бизнесмен. С ним она развелась, оставив себе половину его денег и всю фамилию. Третьим стал австриец Ханс Вурм. Но с ним Инна Львовна прожила всего год. Вернулась в Россию.

— Самое интересное другое! — наклонилась ко мне Машка с видом фокусника, у которого в шляпе трепыхается толстый заяц. — Ее девичья фамилия — Залесская!