Книга Преступные камни, страница 49 – Анна и Сергей Литвиновы, Галина Владимировна Романова, Татьяна Устинова, и др.

Правда, чуть позже народ расслабился, начал выпивать, гомонить. Но все веселье шло лишь в самом центре около собора Штефана. Стоило свернуть на любую из боковых улиц — и там уже было пустынно и темно. Да и с площади все как-то быстро разбрелись. Так что мы с Машкой дернули по шампанскому из принесенных с собой маленьких бутылочек и отправились в номер спать.

В конце концов, чем какой-то Новый год отличается от других, полных веселья дней для двух обаятельных незамужних женщин?

Если вы не поняли, это был сарказм.

Утром мы решили встать пораньше: пора было приводить в действие план по проникновению на новогодний концерт в Золотом зале Венской филармонии. Он начинался в 11.15, но Машка, мастер покупки с рук билетов на шумные московские премьеры, решила, что уже в десять мы должны занять стратегические позиции.

— Будешь стоять у входа, а я — на дальних рубежах! — наставляла она меня еще вечером.

Но ничего не понадобилось.

Утром 1 января к нам в дверь постучали. И в номер просунулось зеленоватое лицо Михаила.

— Девочки! — простонал он. — Вы не могли бы к нам зайти!

После чего глаза его округлились, дверь захлопнулась и мы услышали тяжелый топот бегущих ног.

— Что это было? — спросила Машка неизвестно кого.

— Не знаю, — сказала я. — Наверное, у них что-то случилось.

— Может, с Жанной? — Мне показалось, в голосе подруги прозвучала надежда.

Но когда через несколько минут мы постучали в их номер, дверь открыла именно Жанна.

Она была в длинном нежно-изумрудном платье, чем-то напоминающем один из нарядов Сиси в Хофбурге. Длинные черные волосы затейливо уложены. А в них сверкала алмазным блеском знаменитая звезда императрицы.

Даже мы уставились на красотку, раскрыв рты.

Жанна была ослепительна.

Единственное, что портило ее красоту, — брезгливое выражение лица.

— Заходите, — прошипела она, не разжимая губ.

Но когда мы зашли в парадную гостиную с розовыми диванами, ее желание дышать как можно реже стало понятным.

В номере, мягко говоря, плохо пахло. А звук смываемой воды в унитазе объяснял причины запаха.

— Михаил хочет что-то вам сказать! — процедила девица, быстро ретировавшись в спальню.

Дверь ванной отворилась, и из нее почти выпал бледный Михаил. Вид у него был смущенный.

— Девочки, — начал он. — Тут такое дело… Мы должны были идти сегодня на концерт. Ну, вы знаете. А вчера за новогодним столом в этом чертовом морском ресторане подавали устриц. Мы с мамой их любим. Ну в смысле стараемся полюбить. А Жанна — нет.

— Я вам говорила — они воняют! А вы — запах моря, запах моря! — не удержалась и крикнула из спальни красотка.

— Не знаю. — Михаил виновато пожал плечами. — Может, желудки у нас к ним не привыкли… А может, и правда плохие попались. Короче, мы с мамой теперь от этих заведений, — кивнул он на туалет, — отлучиться не можем. Пропадают два билета. Не хотите пойти с Жанной вместо нас? Я помню, вы говорили, что это ваша мечта.

Мы с Машкой переглянулись.

— У нас нет таких денег, — призналась Машка. — Даже продажным журналистам столько не потянуть, а уж честным…

— Как вы могли подумать! Я не собираюсь брать с вас деньги. Я вам их дарю. На Новый год. Ведь не будет же Жанна продавать билеты перед входом.

— Не буду! — подала голос девица. — Я не для того сюда ехала!