Книга Преступные камни, страница 47 – Анна и Сергей Литвиновы, Галина Владимировна Романова, Татьяна Устинова, и др.

Телохранители, как ни странно, за хозяином не двинулись, а остались прикрывать спины дамам. И, чуть приотстав, я услышала, как Архип, стреляющий вокруг расширенными любопытными глазами, вдруг сказал Гене:

— Вон тот парень в синей куртке. Летел с нами, живет в нашем отеле. И сейчас, смотри!

Я оглянулась — и увидела симпатичного незнакомца, которого приметила еще за завтраком. Он разглядывал мужские рубашки в витрине одного из бутиков. Я подумала, что в нашей встрече нет ничего удивительного, здесь все ходят по одному и тому же маршруту. Очевидно, Гена так это и расценил, потому что скользнул по парню глазами и молча двинулся дальше.

Проходя мимо, я понадеялась, что симпатичный сосед по столику хотя бы обернется в мою сторону: как честный человек, после всех взглядов за завтраком он был просто обязан! Но незнакомец так и не оторвался от созерцания рубашек и мгновенно лишился звания «симпатичного», впрочем, так об этом и не узнав.

Замечательная экскурсия по замку Хофбург с прекрасным гидом Катей произвела на Машку неизгладимое впечатление.

Именно там она нашла свой самый ненавистный тип мужчины. А потом — свой идеал. Это оказался один и тот же человек — император Франц-Иосиф.

От вида его апартаментов мы пришли в ужас. Они были похожи на солдатский бивуак: крохотные комнатки с узкой кроватью, застеленной страшненьким одеялом. Простые стол, стул.

— Император был аскет, — рассказывала Катя. — И страшный скряга, хотя являлся одним из самых богатых людей Европы. Он экономил на всем! Носил брюки, рубашки и прочую одежду, пока она на нем не истлевала. Заставлял штопать носки, латать костюмы. Единственным предметом его одежды без заплаток были трусы. Но они почти рассыпались в прах. А когда надевать все это император больше не мог, он устраивал аукционы: распродавал подданным застиранное белье и одежду, рваные ботинки, стершиеся зубные щетки и даже обмылки, а вырученные деньги пускал на зарплату слугам. Франц-Иосиф ненавидел прогресс как таковой. Потому категорически отказался делать в своих комнатах туалет и ванну: предпочитал ночной горшок и деревянную, уже всю в зазубринах лохань, от которой у него были занозы. Все 50 лет император носил одно и то же зимнее пальто, подаренное когда-то русским царем. И как Сиси ни уговаривала купить новое, так и ходил в нем до самой смерти, хотя соболя внутри уже истлели.

— Убила бы! — прошипела Машка, которая считала мужскую жадность первым смертным грехом.

А Жанна ехидно наклонилась к уху Инны Львовны:

— Это вам никого не напоминает? Сколько я говорю Мише: купи себе хотя бы новые рубашки! А он: зачем, если те еще не сносились!

Но тут мы зашли в покои Сиси и остолбенели: прекрасные шелковые обои, дорогая мебель, куча картин и безделушек. А главное — роскошнейшие наряды императрицы и сверкающие украшения на портретах.

— Интересно, откуда жена брала деньги, если муж — такой скряга? — изумилась Машка.

— От любовников! — со знанием дела пояснила Жанна.

Но гид Катя улыбнулась:

— Два вида счетов император подписывал всегда не глядя. От жены Сиси. И от любовницы Катарины.

— Святой человек! — вскричала Машка.

Инна Львовна, поджав тонкие губы, в свою очередь, ехидно шепнула Жанне:

— А это тебе никого не напоминает?

Тут наша компашка замерла у знаменитого портрета Сиси с алмазными звездами в волосах.