Книга Тайна венецианского купца, страница 53 – Наталья Николаевна Александрова

Был и второй вариант: попросить телефон, положить рядом свой и включить специальную программу, которая копирует все номера. А потом, через пару-тройку дней, позвонить в банк и дать распоряжение перевести деньги с одного счета на другой. Но не все деньги, а небольшую часть, чтобы сотрудник банка ничего не заподозрил.

«Главное – не зарываться, – внушала Софья Антонине, – тогда все будет тип-топ».

И они попробовали. Все прошло гладко, потому что вид Антонины и ее приветливая улыбка внушала старикам доверие, а Софья старалась говорить тихим голосом и вообще держаться в тени.

Со временем аппетиты Софьи увеличивались, и пока Антонина морочила голову доверчивым старушкам, не гнушалась обычной кражей. Однажды их чуть не вывели на чистую воду, но, к счастью, Софья успела вернуть деньги на место, так что дочка пенсионерки, которая пришла навестить мать, немного успокоилась и отпустила их с миром.

В общем, как пишут в старых романах, ничто не предвещало особых неприятностей… впрочем, случившееся и неприятностями-то трудно назвать, это была полная катастрофа.

В тот день подруги отправились по одному из адресов. Квартира в центре, хоть и не в самом престижном районе, наверняка большая, старая и запущенная. Жилец – одинокий старик. То, что надо. Главное, чтобы звонок услышал и дверь открыл, а дальше все пойдет как по маслу, уверяла Софья.

И правда, первая часть операции прошла без сучка, без задоринки. Дверь им открыли быстро, без шума и препирательств. На пороге стоял очень худой, лысый старик, с желтой кожей, похожей на старый пергамент. Черная одежда только усугубляла его необычайную худобу.

«Вдовец, что ли? – подумала Софья. – Вроде по документам в этой квартире никто кроме него не жил…»

Антонина же потом утверждала, что у нее было какое-то нехорошее предчувствие. Им следовало сразу сказать, что они ошиблись квартирой, и бежать из этого дома куда подальше. Но Софья ей не верила: мол, задним умом мы все крепки, тем более что у Тоньки и ума-то особого не было.

Старик молча ждал, когда они скажут, кто такие и чего им надо. Софья по обыкновению затараторила про новое пособие, про то, что в комитете сейчас очень много заявок и что если ему тяжело выходить в мороз, да еще снегу намело столько, то они могли бы в виде исключения… и так далее. За разговором она незаметно теснила старика в квартиру, так что он посторонился, и они оказались в темной запущенной прихожей, где пахло пылью и еще чем-то неприятным, кажется мышами.

Повесив пальто на кривую скрипучую вешалку, подруги прошли в комнату, очевидно гостиную, где стоял старинный диван, с высокой деревянной спинкой, на которой сверху была еще полка с книгами. Тоже старинными, тяжелыми, в кожаных переплетах. Такая если упадет на голову, то мало не покажется.

Впрочем, сесть на диван старик им не предложил, а подвинул к столу два тяжелых стула.

Антонина незаметно огляделась.

В комнате еще было большое зеркало с резным столиком внизу, а на столе старинная лампа с абажуром из темного зеленого стекла. Вместо подставки – бронзовый черт с рогами и копытами. Антонине показалось, что черт насмешливо улыбается, как будто знает, что произойдет дальше.

Софья разложила бумаги и все тараторила и тараторила, активно жестикулируя. Ее руки с малиновым маникюром так и мелькали. Старик вроде бы заинтересовался и тихим, каким-то шипящим голосом принялся задавать вопросы. Но когда Софья наклонилась, чтобы вытащить из сумки очередную бумагу, Антонина поймала его взгляд в зеркале, и ей показалось, что он вовсе даже не старик, а вся его фигура дышит какой-то злой силой.