Книга Тайна венецианского купца, страница 50 – Наталья Николаевна Александрова

— Не каркай! – прошипела брюнетка. – Если старикан окочурится, тебе полный кердык!

— Почему это мне? – возмутилась блондинка. – Всегда ты, Сонька, норовишь все на меня свалить! Если что, мы с тобой одинаково отвечать будем!

— А потому, – злорадно ответила брюнетка, – что это ты ему таблетку в чай положила! Своими руками! И пузырек у тебя, а на нем непременно твои отпечатки!

— Ах ты! – Тонька задохнулась от подступивших чувств.

— Тише! – Брюнетка сняла сапоги, босиком подкралась к входной двери и заглянула в глазок.

На лестнице между тем шел разговор.

— А вы, простите, конкретно по какому к нему вопросу? – спрашивала соседка.

Антонина не прислушивалась: она в это время со сосредоточенным видом лила в сапоги брюнетки заварку из чайника. А вот не будет эта зараза гадости говорить! Хотела еще осколки разбитой чашки сунуть, но решила, что это будет уже перебор и Сонька ни за что ей не простит.

Брюнетка между тем внимательно слушала разговор, потом хихикнула и, одним прыжком преодолев расстояние от двери до кухни, сказала:

— Все в порядке. Это знаешь кто к нему ломится? Катька Шешунова. Помнишь такую? Я ее по голосу узнала, в глазок-то ничего не разглядеть.

— Катька? – ахнула Антонина. – Ее разве не посадили?

— Не, тогда просто лещей надавали и морду какой-то гадостью облили… зеленкой, что ли, а потом отпустили, чтобы с ментами не связываться. Себе ведь дороже!

— Не может быть! – Антонина метнулась к входной двери, но запнулась о стоявший в углу зонтик и растянулась на полу. Хорошо, что из-за коврика получилось не так громко. Она подавила готовое сорваться с губ ругательство и услышала, как Катька ответила на вопрос соседки:

— Я из собеса, нужно кое-что уточнить в документах.

— Из собеса?.. – протянула соседка.

«Дура какая, – подумала Антонина, – нашла кем представиться! Да у этой тетки небось все сотрудники собеса в их районе наперечет! Про всех она все знает – кто замужем, кто развелся, у кого сколько детей, даже какая квартира! Нет, это точно Катька Шешунова, только она может быть такой дурой…»

И правда за дверью послышалась какая-то возня, потом соседка гаркнула:

— А я вот сейчас позвоню в наше отделение и спрошу. Как, говорите, ваша фамилия? Что-то я не разобрала…

После чего Катьку, надо полагать, как ветром сдуло, соседка же издала победный клич, каким индейцы племени хачуа приветствуют своих собратьев, вернувшихся с удачной охоты, и захлопнула за собой дверь.

Антонина перевела дух и хотела было присесть, но тут же едва не подпрыгнула на месте, потому что неслышно подкравшаяся к ней брюнетка изо всех сил пнула ее сапогом в бок. Сапог был не застегнут, второй вообще натянут до половины.

— Сонька, ты рехнулась, что ли? Ведь больно же! – простонала Антонина.

— Ах ты, зараза!

Они переругивались шепотом, и от второго удара сапогом Антонину спас только тихий стон, послышавшийся из кухни.

Хозяин квартиры пытался пошевелиться и даже встать, и упал бы с грохотом, если бы они его не подхватили.

— Нужно скорее отнести его в комнату! – сказала Соня. – А не то он на пол грохнется, тогда соседка точно забеспокоится. Тут слышимость такая…

Старик, несмотря на худобу, оказался удивительно тяжелым. Они уложили его на кровать в спальне и прикрыли покрывалом с вылинявшими ирисами.