Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 29 – Татьяна Кравченко

— Потому что это не смерть, — отвечает Ливия с металлической интонацией. — Вирус удерживает клетки в полуживом состоянии. Возможно, замедляет автолиз тканей. Это почти как консервация. Только мертвого тела.

Их путь продолжается вдоль боксов, где ожившие стоят, будто в трансе, уставившись в одну точку. Иногда дергаются, иногда бросаются на стекло. Один скребется ногтями по стене, другой просто сидит и раскачивается, издавая гортанный звук. Ливия всё фиксирует — дыхание, движение, реакции, состояние тканей, рост когтей, осыпание волос. Каждая деталь — звено в цепи, которая может привести к вакцине. Или — к гибели последних выживших.

Возвращаясь с обхода, Ливия и София проходят через коридор. Свет мерцает.

Камера 056 – Профессор Ларсен — уже не человек. Он не двигается. Его пустой взгляд устремлён в потолок, а губы время от времени едва заметно шевелятся. Ливия всегда проходила мимо, не глядя. Слишком личное. Слишком страшно.

Возвращение в штаб было таким же тягостным, как и утренний обход. В кабинете профессора они вновь собрались за столом. Эд разложил документы, продолжая искать способ открыть все блокировки.

— Если я всё правильно понял, эти карты могут привести нас к выходу, — сказал Эд, указывая на документы.

Ливия взглянула на карту.

— Нам нужно попробовать. Мы не можем сидеть в этом аду.

Эд вздохнул и продолжил работать с бумагами. София, стоявшая рядом, сказала:

— Нам надо быть готовыми к тому, что мы не выберемся. — её голос был тихим, но уверенным. — Но это не значит, что мы должны сдаваться.

Ливия кивнула, и в глазах её промелькнуло что-то новое — всё ещё слабое, но всё же желание бороться.

Шли дни, и каждый день казался похожим на предыдущий. Однако на фоне этой тягучей рутины появилась надежда.

Двое, из последней группы семи испытуемых, не имели серьёзных симптомов. Но они оставались в изоляции, как и все остальные, и никто уже не ожидал, что они смогут пережить воздействие вируса. Но постепенно, их состояние стабилизировалось. Эти двое людей, Оскар 25 лет и Мия 16 лет, брат и сестра.

Ливия и София наблюдали за ними через камеры наблюдения. Оскар и Мия сидели в своих изолированных боксах.

— Они выглядят как… нормальные, — заметила София, не отрывая взгляда от Оскара, который сейчас пил воду из поданного контейнера. Его движения были спокойными и уверенными.

Ливия взглянула на Мию, которая тихо сидела на кровати. На её лице не было паники или страха, как у многих других. Казалось, она просто пережила и приняла свою новую реальность.

— Это невероятно, — Ливия прошептала. — Нам нужно будет проверить их на антитела.

София кивнула, её сердце учащённо забилось.

* * *

На следующее утро Ливия и Эд подошли к боксам, где сидели Оскар и Мия, и в первый раз за долгое время Ливия почувствовала прилив эмоций, который она с трудом сдерживала. Это было похоже на свет в конце туннеля — едва уловимый.

Дверь в изолированный блок мягко скользит в сторону, впуская Ливию в помещение. Она держит в руках кейс с оборудованием, а за ней, чуть в стороне, в проёме остаётся Эд — он опирается на косяк, правая рука лежит на поясе, где под рубашкой скрыт пистолет. Его лицо спокойное, но взгляд цепкий. Не для угрозы — для контроля.

Мия сидит на кровати. Её глаза огромны, под ними — темные круги. Оскар стоит у стены, руки в карманах, подбородок напряжён, губы сжаты. Он наблюдает за Ливией, будто ожидая подвоха.