Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 221 – Татьяна Кравченко

На выезде с улицы тень метнулась под колёса — оживший, неестественно гнущийся, как марионетка с перерезанными нитями. София не свернула.

Хруст костей под капотом слился со звуком рвущейся ткани.

— Подарок этим гадам, — бросила София в зеркало. — Жаль, пришлось испортить упаковку.

Кабриолет рванул вперёд, оставляя за собой шлейф выхлопа и алый след на дороге. Мия, прижав к себе розовую юбку, рассмеялась — нервно, громко, до слёз.

Оскар перестал отличать рассвет от заката. Время в подвале текло, как густая смола — тягуче, липко, оставляя на коже ощущение вечности. Единственным светом были вспышки боли при допросах: комендант в своём кожаном кресле, похожем на трон, методично выбивал из него признания. «Где подельники? Ты приполз шпионить, крыса», — голос звучал монотонно, будто заезженная пластинка. Оскар молчал, прикусывая щёку до крови — его язык запомнил вкус железа лучше, чем хлеба.

К третьим суткам голод превратился в живое существо — грызущее, с когтями. Сырость въелась в кости, плесень на стенах пульсировала в такт головокружению. Даже крысы обходили его стороной, словно чуяли смерть.

Утром, если это было утро, он услышал *звяк*. Металлический, тонкий, как крик сверчка. Рука инстинктивно рванулась к звуку — пальцы наткнулись на бутылку. Пластиковая, холодная, с каплями конденсата. Оскар прижал её к груди, зашипев: «Нет-нет-нет, не сон…».

Из щели под дверью просунулась булка. Тёплый хлеб — пахнущий райским садом. Он впился зубами в корку, когда заметил движение — рыжие волосы, вспыхнувшие в щели окошка, как язычки пламени в пепельнице.

— Стой! — хрип вырвался из пересохшего горла.

Но в коридоре уже звенели шаги — лёгкие, быстрые, будто бежал оленёнок. Оскар прилип к решётке на двери, впиваясь взглядом в пустоту. Там мелькнул убегающий женский силуэт.

Он пил, считая глотки. *Раз* — за шипящие вены. *Два* — за коменданта, чей флакон коньяка всегда полон. *Три* — за рыжую, чьи пальцы оставили вмятины на хлебе.

Где-то над подвалом, в мире с солнцем, ветер играл прядями цвета меди. А внизу, среди теней, человек с забытым именем жевал надежду, как святыню.

Поев, Оскар почти сразу уснул — сытный хлеб и вода вернули ему не только силы, но и временное ощущение покоя. Однако недолго длился его отдых. Скрипнула дверь, и тяжелые шаги снова нарушили тишину. Его вытащили наверх — на очередной допрос.

На этот раз комендант казался спокойнее, почти снисходительным. Он посмотрел на Оскара сверху вниз и сказал:

— Сегодня решится твоя судьба. Или ты с нами… или ты лишний.

У Оскара внутри всё похолодело. Он вспомнил рассказ Джулии. Про «охоту на лишних».

Его повели к старому зданию школы. На расчищенном школьном дворе стоял импровизированный помост. На нём возвышался комендант, его фигура выделялась на фоне серого неба. Толпа начала собираться, кто-то выкрикивал ставки, смеялся, подначивал. Атмосфера становилась всё более дикой.

— Что найдёшь у здания — тем и будешь защищаться, — с ухмылкой сказал один из людей коменданта, бросая Оскара к развалинам школы.

Он уже знал, что его ждёт внутри. Джулия рассказывала. Внутри были ожившие, привязанными цепями, в клетках, некоторые одиноко бродили по тёмным коридорам. Их выпускали на арену, а «игрок» должен был добраться до выхода. Если мог.