Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 218 – Татьяна Кравченко

Они тщательно обошли весь дом — первый этаж, второй, кладовую, ванную, даже чердак. Оживших не было. Дом словно замер во времени: тихий, пустой, пыльный, но целый. В гостиной они устроились у камина, сняли рюкзаки, разложили найденную еду. Вечерняя тишина окутала всё вокруг, и даже скрип половиц звучал слишком громко.

Доктор Меррик сел в кресло и, глядя на окно, вдруг произнёс, словно вспоминая вслух:

— В Вантауне у меня тоже был такой дом. С колоннами и балконом. У нас был камин, библиотека с книжной лестницей, и пруд за домом, где по вечерам пели лягушки…

София усмехнулась, облокотившись на подлокотник:

— Видно, Совет щедро платил за эксперименты над людьми.

Меррик кивнул, с иронией:

— Не жаловался. Хватало на жизнь. На комфорт.

Мия, сидевшая на ковре, подняла взгляд:

— А семья? У вас была семья?

Меррик замер на мгновение, сжал подлокотник кресла, голос его стал тише:

— Да. Я жил с семьёй. Жена, двое детей… Но теперь всё разрушено. Они погибли.

Он замолчал на пару секунд, будто с трудом подбирал слова, затем продолжил:

— Когда Совет привёз нам тела — заражённых, для изучения вируса, — они объявили, что лаборатория закрыта. Никто не имел права уходить. Мы были отрезаны от мира. Но я… я нашёл способ выбраться. Ушёл ночью, тайком. Хотел увидеться с семьёй. Хоть на час.

Меррик отвёл взгляд.

— Но уже было поздно. Когда я вошёл в дом… они были уже… другими. Превратились. Стали ожившими.

Он на мгновение замолчал. Мия сжала губы, София смотрела молча.

— Ты… — начала Мия, — ты убил их?

Меррик покачал головой:

— Нет. Я не смог. Просто… закрыл дверь. И сбежал. Я больше не возвращался. Но знаю — их больше нет.

Он отвернулся, глядя в пустоту, и в этой тишине стало понятно — он помнил всё. Он никогда их не забудет.

София и Меррик молча сидели в креслах, погружённые в свои мысли, пытаясь переварить прошлое, боль и потери.

Тем временем Мия, поднялась вверх по лестнице и заглянула в одну из комнат. Пространство спальни с высокими потолками напоминало музей: замысловатые зеркала в позолоченных рамах отражали элегантную мебель с резными ножками.

Когда Мия распахнула створки гардероба, её ослепило. Половина шкафа переливалась всеми оттенками розового — фуксия, пепельная роза, приглушённый коралл. Шёлковые платья струились, как лепестки пионов, кюлоты с вышитыми розами висели стройными рядами, даже кожаные перчатки были подобраны в тон, словно хозяйка одержимо собирала коллекцию.

— Богиня гламурного апокалипсиса, — пробормотала Мия, проводя ладонью по струящемуся рукаву и принялась листать вешалки, словно страницы роскошного каталога.

Вскоре по лестнице разнёсся стук каблуков. На верхней ступеньке возникла Мия, облачённая в алый вечерний наряд с открытой спиной. Шёлк струился по её фигуре, а небрежная причёска контрастировала с блеском туфель на шпильках.

— Похоже, его жена обожала блистать! — с игривой ухмылкой воскликнула она, грациозно повернувшись, словно на парижском подиуме.

София расхохоталась, а Меррик, впервые за вечер, позволил себе улыбнуться.

Мия, покружившись в танце, продемонстрировала ещё несколько нарядов. Зрители ждали демонстрации очередного наряда, когда Мия вылетела из комнаты и за пару мгновений оказалась внизу.

— Смотрите ,что я нашла в кармане розового пиджака!