Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 16 – Татьяна Кравченко

— «Ливия, ты там? Ларсен? Что-то случилось?» — он снова и снова обновлял переписку. Пусто. Только серые галочки.

Он встал, подошёл к окну и выглянул в ночь. За улицей стояла пустота. Ни машин, ни звуков. Только странный холод, будто воздух сжался.

00:07.

На заднем дворе раздался едва слышный треск. Карим насторожился, вышел в коридор. Послышались голоса — будто кто-то разговаривал у его двери. Он взял телефон и набрал «112», но сигнала не было.

00:08.

Дверь распахнулась с силой. Внутрь ворвались двое. Один ударил Карима в живот, второй подхватил за плечи. Он попытался кричать, но мешок уже был над головой.

— Нет! Я ничего… — приглушённые слова захлебнулись в ткани. Ему в шею воткнули иглу.

Тело обмякло.

— Цель. Ликвидация через остановку сердца.

Воздух в лаборатории был тягучим от усталости и страха. Ливия стояла у монитора, сверяя показатели анализа крови Джун. Интерлейкин-6 был аномально высоким. Это значило только одно: воспаление на пике. Возможно, вирус уже атакует её мозг.

— Джун, ты чувствуешь себя нормально? — спросила она, не отрываясь от экрана.

— Немного кружится… — голос Джун был тонким, почти детским. — Наверное, просто… усталость…

И в тот же миг Джун осела на пол. Стеклянный лоток с пробирками выскользнул из её рук, разбился, кровь расплескалась по кафелю.

— Чёрт! — воскликнул Ларсен, бросаясь к ней.

Она лежала на боку, глаза закатывались, тело дёргалось в судорогах. Из носа пошла кровь, а изо рта — тонкая струйка тёмной слизи.

— Маски! Сейчас же! — крикнула Ливия и бросилась к аптечному шкафу, достала шприц с седативом и ввела Джун в плечо. Судороги прекратились, дыхание стало хриплым, как у утопленника.

— Готовьте изолятор. Эд, помоги мне. Осторожно, не касайся её крови!

Эд, сжав кулаки, подошёл и поднял Джун на руки, стараясь держаться только за ткань её халата. Она едва дышала. Её кожа покрылась серыми пятнами, на виске начала пульсировать вена. Спустя несколько минут, Джун лежала в изолированной палате, подключённая к капельнице и монитору.

— Она на грани, — сказал Ларсен.

* * *

Ливия стояла перед центрифугой. Пробирки крутились с глухим гулом, как будто сама лаборатория задыхалась вместе с ней. На соседнем столе — таблица с результатами: температура, маркёры воспаления, уровень кислорода, а главное — странные молекулярные сигнатуры, появляющиеся в заражённых.

Инженер-биотехник Леон

— Возраст: 42

— Жалобы: повышенное давление, тяжесть в груди, сухость во рту

— Результаты:

Лимфоциты снижены (0,7 тыс./мкл — критически мало)

Интерлейкин-1β — 187 пг/мл (в 10 раз выше нормы)

Наличие неизвестных белков в плазме — предположительно, вирусная оболочка

Сыворотка мутнеет через 4 секунды после контакта с реактивом

Ливия закрыла папку с его результатами.

— Он заражён. Причём активно.

Химик Лина

— Возраст: 29

— Жалобы: головные боли, звон в ушах, частичная потеря обоняния

— Результаты:

CRP — 85 мг/л (при норме до 5)

Ферритин в крови — 1340 нг/мл

Электронная микроскопия показала мельчайшие кристаллы в нейронах, как будто мозг начал «заменяться»

— Это уже неврологическая стадия, — прошептал Ларсен, увидев снимки.

Техник Борис

— Возраст: 38

— Жалобы: никаких. Чувствует себя нормально.

— Результаты:

Обычная картина крови, но… В ПЦР-реакции — слабый положительный результат на фрагмент РНК вируса