Книга Вирус Aeon. Нева, страница 45 – Татьяна Кравченко

Ева впилась в неё взглядом, будто скальпель в ткань.

— Чёрта с два. — Ледяная сталь в голосе. — Покажи, где он. Я врач. Помогу… если не врёшь.

— Не вру! Пойдемте!

Девушка натянула куртку и рюкзак с медикаментами. Жадно глотнула, глядя на тушёнку.

— Можно… банку? Два дня не ели…

— Бери. — Отрезала Ева. — Голодные тупят. Тупые гибнут.

Они двинулись. Девушка впереди. Ева позади неё. Пистолет Евы — нет дрогнул ни на сантиметр.

Внутри неё боролись два мира:

Доктор Ева, добрая, отзывчивая: «Ребёнок! Надо спасти!»

И

Тень Евы, новая… только зарождённая, совершенно не похожая на милого врача в белом халате: «Выжить любой ценой. Укус = смерть. Пулю в лоб первой».

— Где машина? — спросила Ева.

— Там, — девушка махнула рукой в сторону леса. — Чуть не доехали. Бензин закончился. Брату было совсем плохо, я побежала за помощью.

— Почему не позвала на помощь, если шла за ней? Рылась как крыса?

— Хотела собрать медикаменты до…

— Ну да, ну да, — усмешка Невы скользнула, как лезвие по горлу. Ложь. Враньё витало в воздухе.

— Откуда о базе узнала?

— Мы были в лагере… Главный Тони и Сюзанна, она была врач… потом на нас напали мертвецы, лагерь разрушен. Они сказали едем сюда тут безопасно и вдали от больших городов.

Ева споткнулась. Сюзанна. Сестра милосердия. Дура с ангельскими крыльями.

— Сколько вас? — Голос хрустнул, как сухая ветка.

— Пятнадцать примерно… Мы ехали сюда колонной… Мертвяки отрезали… — Девушка закашлялась, прикрывая рот. — Мы с братом вырвались…

Спустя минут десять перед ними возник разбитый «Форд». Тишина. И… влажное шипение за тонированным стеклом.

— Он там! — девушка рванула к задней дверце.

Ева поймала её запястье. Стальной захват.

— Стой.

На заднем сиденье — мальчик. Пристёгнут. Лицо — серое, глаза темные. Он зашипел, вытягивая костлявые руки.

— Он уже труп! — Ева вскинула пистолет.

УДАР.

Что-то тяжёлое по голове. Искры в глазах. Пистолет выпал. Ева рухнула, рука нащупала тёплую кровь на виске.

Девушка замахивалась бревном снова, глазах была бешенная ярость:

— Он просто болен! Ты хотела убить ребёнка!

Ева отпрянула вбок. Бревно глухо стукнуло о землю. Мир плыл. Она выхватила нож.

— Он уже мёртв!

— Врёшь! — Девушка бросилась к пистолету, который уронила Ева.

Схватка.

Ева — быстрее. Пинает оружие под днище. Чвяк! — нож рассек руку девушке до кости. Фонтан крови.

Шипение из машины стало яростным. Мальчик рвал ремни, учуяв кровь.

Девушка, истекая кровью, поползла к пистолету. Ева — за ней. Оттащила её, сама схватила пистолет. Толчок в спину. Падение. Выстрел.

Пуля ударила девушке в живот. Она ахнула, глядя на расплывающееся пятно крови.

— Нет…

И медленно рухнула на землю.

Мальчик вывалился наружу. Впился зубами в её предплечье. Хруст. Девушка не кричала, она была уже мертва.

Ева встала. Шаг. Пф-тук! — контрольный в голову девушке.

Мальчик оглушительно рычал, он рвал мясо с кости сестры. Ева подняла пистолет.

Рука дрожит: «Ребёнок…»

Выстрел.

Тишина. Только ветер шевелит окровавленную траву. Кровь Невы капала на куртку, смешиваясь с чужой. Она увидела, выпавшую из рюкзака девушки, банку тушёнки. Голодные.

— Сюзанна… — хриплый шёпот. — Твоя «доброта» … их погубила.

Она вытерла клинок о джинсы. Пистолет — в кобуру.

Ева шаталась, опираясь о стволы сосен. Кровь солёной струйкой затекала в угол рта.