Книга Вирус Aeon. Нева, страница 29 – Татьяна Кравченко

Когда он вернулся в комнату сестры, та сидела на краю кровати, сгорбленная, как будто под её кожей исчезла плоть — остался только страх и вина.

— Ева…

Она подняла на него глаза. Они были пустыми, затуманенными. Голос — глухим и отрешённым:

— Это всё из-за меня…

— Ева, перестань. Ты ни при чём.

— Ты не понимаешь. — она покачала головой. — Я проводила эксперименты. Исследовала. Разрешала. Подписывала бумаги. Делала доклады. Я не спрашивала — зачем, кому, почему. Только работала.

— Где? В Сиакосте? — Том нахмурился.

— При чём тут Сиакост… — Ева вздрогнула от самого упоминания.

— Но оттуда началась эпидемия…

Он сел рядом.

— Ева… по новостям говорят, что трупы оживают. Люди выкладывают видео. Это… это похоже на бред, но…

Ева с трудом кивнула.

— Это не бред. Джина… моя ассистентка… она звонила. Сказала, что в морге. Один из мертвецов… встал. И напал.

Том побледнел.

— Ева… ты серьёзно?

— Он ел патологоанатома, Том. Не метафора. Он… разрывал его зубами. А потом — другой. Уже на неё. Ей пришлось… убить его. Она сказала, он был… сгнивший. Разлагающийся. Но живой.

Повисла гнетущая тишина.

— Тогда… тогда к вам нельзя ехать. — прошептал Том. — Если это уже у вас.

— Ник там. — Ева обхватила голову руками. — Я не могу его бросить. И… я не могу остаться здесь. Если всё это правда… если эпидемия — не просто болезнь, а нечто другое… тогда она будет везде. Здесь больше людей. Больше носителей. Больше тел. Значит, и больше… оживших.

— Господи… что мы вообще говорим… — Том встал и прошёлся по комнате, как зверь в клетке. — Ева, я… Я не могу осознать этого. Это против законов физики, биологии, вообще здравого смысла. Мёртвые… не встают.

— Я врач, Том. Я подписываю свидетельства о смерти. Я знаю, когда человек мёртв. — Ева посмотрела ему прямо в глаза. — Но сегодня… я не уверена в этом.

В коридоре закричал малыш — уронил рюкзак и расплакался. Габриэла прибежала, прижимая телефон к уху:

— Мои родители выехали. Они попробуют через объездную к Пальмонту. Если пробьются, будем искать их там.

— Хорошо. — Ева встала. В её голосе вновь прозвучала решимость. — Собирайтесь. Через двадцать минут выезжаем. Неважно, куда ведёт дорога. Я должна быть в Пальмонте. В своей больнице. Своими глазами всё увидеть. Своими руками лечить. Пока ещё не поздно.

Том кивнул, но неуверенно. Что-то в его взгляде говорило: «А вдруг уже поздно?»

Они выехали чуть позже, чем планировали. Ева сидела на переднем сиденье, Том за рулём. Габриэла с ребёнком на заднем, крепко прижимая малыша к себе. Снаружи — город, ещё не проснувшийся окончательно, но уже тревожно пустой.

На улицах почти не было людей. Только разбросанные пакеты, закрытые магазины, и редкие силуэты, спешащие с сумками, словно пытаясь убежать от чего-то невидимого.

На одном из домов краской было выведено “ЗАРАЗА — СМЕРТЬ”, и это почему-то ударило сильнее новостей и звонков.

Перед тем как выехать, Ева строго сказала:

— Нам нужно заехать в магазин. Еда, вода, лекарства — всё, что сможем унести.

— Ева, ты уверена? Уже… уже страшно на улицах. — Том выглянул в окно: мимо машины проносились люди, кто-то бежал с рюкзаком, кто-то толкал тележку с бутылками.

— Уверена. Нам ехать несколько дней, гостиницы не факт, что будут работать. Без запасов — не выживем.