Книга Вирус Aeon. Нева, страница 142 – Татьяна Кравченко

— Солнечные панели, – голос Невы был низким, резким, прорезая тишину, как нож. Он был слегка хрипловатым от дыма и напряжения. – Лаборатория… оказалась тупиком.

Она не стала вдаваться в кровавые детали про громил, но тяжесть потери Джима и Хэнка висела в воздухе без слов. Короткая затяжка, стряхивание пепла.

— Рыскать по другим складам или технопаркам сейчас?

Ее взгляд, острый как бритва, скользнул по лицам.

— Шансы нарваться на таких же отморозков, как вчерашние, или на что-то похуже лабораторных уродов – сейчас зашкаливают. Риск неоправдан.

Она сделала паузу.

— Без лишнего электричества – проживем. Без людей – нет.

Тон был окончательным, как захлопнувшаяся дверь сейфа.

— Проблему света отложим. Но не забудем. Есть точка. База отдыха.

В ее глазах мелькнуло что-то сложное – холодный анализ, смешанный с давней антипатией.

— На крышах домиков там стояли панели. Но сейчас там, обосновался Тони и Сюзанна его верная тень.

Губы Невы искривились в безрадостной усмешке.

— Ждать от них гостеприимства? Наивно. Судя по последним нашим гостям в супермаркете, которые убили Питера, они уже не такие добрячки, как были вначале.

Она откинулась, скрестив руки на груди.

— …Но проверить – надо.

Нева сделала паузу, ее взгляд, холодный и расчетливый, скользнул по карте, лежащей на столе, будто мысленно отмечая маршрут к базе.

— Вдруг местные ожившие уже превратили Тони и компанию в ходячий буфет?

Губы ее тронул призрак безжалостной усмешки.

— Тогда проблем нет – просто забираем панели. Быстро и чисто.

Внутри нее, за слоем прагматичного расчета, шевельнулась другая мысль, почти неуловимая на ее обычно непроницаемом лице: Заодно проверим, не затесалась ли там Габриэлла. Нева уже давно не питала иллюзий. Шансы, что жена Тома выжила в этом аду, были ничтожны. Она видела, что творят люди. Но… Ее взгляд, почти невольно, скользнул на мгновение к Тому. Он всё время напряжён, в глазах – привычная тяжесть потерь, но и глухая, неистребимая надежда. Он верил. Ждал. Каждую их вылазку он ждал вестей. И Нева дала слово. Не громкое, не пафосное. Тихое обещание, брошенное ему в те первые, самые черные дни: Будем искать. Пока не узнаем наверняка. И она выполнит. Не потому, что верит в чудо. А потому что слово, данное своему человеку в этом развалившемся мире, – одна из немногих вещей, что еще удерживают их всех от полного падения в звериную бездну. Это был долг. Перед Томом. Перед памятью о том, какими они были до того, как мир сгорел.

Она резко перевела взгляд обратно на карту, отсекая лишнее. Практичность снова взяла верх.

Тишина после слов Невы о базе повисла недолго. Прагматизм выживания требовал действий. Нева кивнула, давая знак начинать. Её взгляд, все ещё отдалённый после мыслей о Габриэлле, сфокусировался на собравшихся, став снова острым и оценивающим.

Балт заговорил первым, его бас, привыкший командовать на постах, гулко прокатился по комнате. Отчёт был лаконичным, как доклад военного:

— Оружие с вчерашнего разбоя: три ящика автоматов, ящик гранат Ф-1, пять целеньких раций, патронов – под три тысячи разных калибров. Броники – шесть штук, три целых. Всё учтено, распределено по арсеналам, часть – на вышки. Посты усилены, смена без нареканий. Ротация – по графику. – Он сделал паузу, его тяжёлый взгляд упёрся в Неву. – Вопрос: Вэл. Сидит в камере участка уже сутки. Что с ним делать?