Книга Вирус Aeon. Нева, страница 140 – Татьяна Кравченко

Ее палец лег на спусковой крючок автомата, прицеливаясь в фигуру, крадущуюся к дому напротив. Джина прильнула к прицелу автомата, следя за вторым нападающим. Воздух сгустился. Тишина перед бурей длилась несколько вечных секунд. Спортивный автомобиль продолжал медленно ползти, его мотор неровно тарахтел.

Нева выстрелила. Короткая очередь. Пули ударили в ногу крадущегося к дому, напротив. Он с криком рухнул.

Машина заглохла – раненый водитель потерял сознание и свалился на руль.

Джина выстрелила в своего – того, что шёл к их укрытию. Пули взбили пыль, но он успел спрятаться за свой автомобиль. Его шепот прорвался в рацию, злобный и сдавленный:

— Теперь я знаю, где вы, крысы! Я вас выкурю! Сейчас же!

Нева ответила, ледяная насмешка в голосе:

— Выкуришь? С таким стволом? Попробуй, мышонок. Только не плачь потом.

Началась перестрелка. Мужчина из-за спорткара открыл беспорядочный огонь, заставляя Джину прижаться. Она отвечала короткими очередями.

— Отвлекай его! — бросила Нева Джине.

Сама решила обойти. Через пару минут была с фланга. В прицел увидела его. Он яростно перестреливался с Джиной.

Нева прицелилась. Четкий выстрел. Раненый в руку вскрикнул, автомат выпал. Она стрельнула снова – пуля ударила ему в ногу. Он рухнул на колено.

Нева подошла к нему, он сидел с окровавленной рукой и ногой. Навела ствол. Без слов забрала его оружие. И глядя в его глаза, полные ненависти спросила:

— Ну и что? Кто кого выкурил? И кто тут крысы? Отвечай.

Он плюнул, хрипя от боли и ярости.

Джина обыскала спорткар.

— Тут ещё оружие и сухпайки! — крикнула она, вытаскивая рюкзак. — Три банки тушенки, пачка сухарей!

Нева, глядя на раненого, язвительно засмеялась:

— Это и всё, что вам удалось добыть? Сухпайки? Пасли лабораторию месяцами… Для трех банок тушенки?

В этот момент в машине водитель дёрнулся. Его тело затряслось в судорогах. Он начал оживать. Хриплый стон вырвался из перекошенной челюсти.

Джина побледнела:

— Нам пора!

Она выгнала джип на улицу.

— Нева, едем!

Нева, отступая к машине, все еще держа на прицеле раненого, сказала громко и четко:

— Я дала вам шанс остаться в живых. Вы сами выбрали этот путь. Я предупреждала: ваш дружок станет вам проблемой.

Тот в машине захрипел громче. Вывалился из двери. Голова дергалась, глаза заволокла мутная пленка. Он неуклюже, но быстро побрёл к раненому другу. Тот в ужасе попытался отползти.

Нева, садясь в джип, бросила через плечо:

— Приятного аппетита.

Джина надавила на газ, и автомобиль сорвался в сторону Пальмонта, оставляя позади крик ужаса и хриплое рычание начинающейся трапезы.

В салоне повисло молчание. Опустевший поселок мелькал за окнами.

Нева сказала:

— Странно… Не встретили ни одного живого. Может, они прячутся по своим норам?

Джина, крепко сжимая руль, ее голос дрожал от смеси усталости и отвращения:

— А я не пойму… почему люди такие? Нас, выживших, очень мало. Нет, чтобы помогать друг другу выживать… Мы убиваем.

Нева посмотрела в боковое окно:

— К сожалению, потеря контроля… — начала она тихо, — над массами, над законом, над совестью… Развязал руки многим. Сняли все ограничители. Вот они и показывают своё нутро. Голое и жадное. В этом аду выживают не герои, Джин. Выживают крысы. Самые зубастые.

Тишина в салоне нарушалась только ревом мотора и скрежетом песка под колесами, увозящими их прочь.