Книга Вирус Aeon. Нева, страница 135 – Татьяна Кравченко

— В Вантауне?

— Не только.

Нева ударила кулаком по рулю. Резина взвыла.

— Знаем теперь КАКИЕ опыты. Землю очистили. А сами? На яхтах, мля, ананасы жрут!

— Возможно... – Джина ответила. – Но эпицентр был не только в Сиакосте. Помнишь? Первые слухи поползли, а наш привитый труп – уже ЖРАЛ патологоанатома в морге. Одновременно.

Зеркало. В отражении – Джим и Хэнк на заднем сиденье. Переглянулись. Шевельнулись. Сомнение? Страх?

Нева поймала взгляд. Уголки губ дернулись в подобии улыбки.

— Попробуйте только пикнуть. Высажу на дороге. Пусть зомби решат, кто вы – обед или мусор.

Её мозг пронзила картина: 10 шприцов. AEoN. Блестящие, холодные. 10 смертных приговоров в ампулах. 10 тел в морозильных камерах под госпиталем. 9 кремировали по её приказу. Десятый... встал. И Вероника приказывала тогда: Трупы – только в печь. Сразу. Без вариантов. "Она знала. С самого начала. И использовала меня. Как скальпель для геноцида."

— Чёртовы твари... – шипение вырвалось сквозь зубы.

— Джина. Думаешь было два эпицентра. Да?

— Да. Уверенна. Если не три. – Заражение в Вантауне объявили на день ПОЗЖЕ. Вирус не скачет как блоха. Это... синхронный удар.

Тишина в салоне стала густой, как кровь. Нева смотрела на дорогу, но видела другое: лицо Вероники Ларенс. Гладкое. Холодное. Без единой морщинки совести.

— Вероника... – голос Невы стал тише, но от этого страшнее. – Найду тебя. Выбью мозги штыком. И сожгу. Пока пепел не станет белее твоего кашемира.

Впереди появился – Вантаун. Город-призрак, пропитанный химическим смрадом и смертью. Ожившие копошились у въезда, как личинки.

— Лаборатория – на отшибе. Там их меньше.

Нева бросила приказ, как кость псам. Джип рванул в объезд, давя колдобины.

Автомобиль с ревом выкатился на асфальтированную площадку перед комплексом. Перед ними возвышались мрачные корпуса лаборатории. Ворота на территорию были распахнуты настежь, одна створка покосилась, будто ее таранил что-то тяжелое. За ними – картина хаоса: разбитая техника, обугленные деревья, и... перевёрнутый броневик. Его корпус был изрешечен пулями и покрыт темными подтеками.

Нева загнала джип резко, заведя его глубоко в тень уцелевшего КПП, и припарковалась, заглушив мотор. Тишина после рева двигателя показалась оглушительной. Но ненадолго.

Вокруг ходили чуть больше десятка оживших. Их истлевшая форма – камуфляж и черные береты – кричала о военном прошлом. Они брели по площадке, спотыкаясь о обломки, издавая тихие, хриплые стоны. Услышав джип (или учуяв живую плоть), они повернулись синхронно, пустые глазницы уставились на источник звука и движения. И пошли к ним. Неспешно, но неумолимо.

— Без оружия! – приказала Нева резким шепотом, уже вытаскивая боевой нож из ножен на бедре. Ее взгляд метнулся по периметру. – Неизвестно, сколько их бродит вокруг. Выстрелы поднимут всю помойку. Ножи и тишина. Быстро и чисто. Джина, фланг слева. Хэнк, Джим – справа и прикрывай тыл.

Они работали холодным оружием. Это был жуткий, почти бесшумный балет смерти. Нева шла впереди, ее движения были точными и смертоносными – удар в основание черепа, резкий поворот шеи. Джина, стараясь не смотреть в пустые глаза, мазала тесаком в голову. Хэнк и Джим работали в паре, валя и добивая. На военных висели автоматы, болтаясь на ремнях, бесполезные для их бывших хозяев. Как только они их всех уложили, то сняли трофейное оружие и сгрузили в кузов джипа. Каждый автомат, каждый рожок патронов – шанс на выживание.