Книга Драконья кровь и клятва врача, страница 42 – Татьяна Кравченко

Элис подняла на нее удивленные, полные вопроса глаза.

— Куда? Здесь... здесь их так много! Я одна не справлюсь!

— Я знаю. — Вайрис провела рукой по лицу, чувствуя, как ее тянет куда-то вглубь леса, к той тропе, с которой они спустились. То самое мерцание за валуном... оно не давало покоя. — Там, наверху, я кое-что увидела. Возможно, связанное с этим. — Она мотнула головой в сторону пробирки. — Я должна проверить. Оставайся здесь. Делай, что можешь. Успокаивай их, обрабатывай раны. Я вернусь как можно скорее.

Она не стала ждать ответа. Что-то, глубокое и древнее, звало ее. Зов был почти физическим – тонкая, невидимая нить, натянутая где-то в груди и уходящая в чащу.

Она развернулась и пошла обратно по тропе, ведущей вверх от берега. Ее шаги были быстрыми и решительными. Она поднялась к тому самому месту, где тропа начинала виться среди сосен, и остановилась перед огромным, поросшим лишайником и мхом валуном. Именно за ним, с этой стороны, она заметила тот самый странный проблеск.

Сердце ее застучало чуть чаще. Она обошла камень, отодвигая колючие ветки низкорослого кустарника. И тут же ее взгляд упал на землю, в узкую щель между основанием валуна и корнями старой сосны.

Там лежало это. Оно было размером с ее ладонь. Идеальной, слегка изогнутой формы, с острыми, четкими краями. Но это была не просто чешуя. Это было произведение искусства, выточенное из самой ночи. Цвет – глубокий, бархатисто-черный, но не плоский, а переливчатый. Внутри, в самой его глубине, горели и переливались все оттенки фиолетового, индиго и серебра, словно кто-то заключил в него кусочек северного сияния или далекой туманности. Она мерцала тем самым загадочным, приглушенным светом, который она заметила издалека.

Вайрис медленно, почти благоговейно, присела на корточки. Она сняла перчатку и осторожно, кончиками пальцев, потянулась к ней. Воздух вокруг чешуйки слегка вибрировал, издавая едва слышный, высокий звенящий гул, похожий на отзвук хрустального колокольчика.

Ее пальцы коснулись поверхности.

Она ожидала тепла, энергии. Но вместо этого ее кожа ощутила леденящий холод. Не мертвый, а странный, живой холод – словно она прикоснулась не к предмету, а к самой пустоте, к абсолютному нулю, облаченному в невероятную красоту. От кончиков пальцев по руке побежали мурашки, и она инстинктивно чуть не отдёрнула ладонь. Но любопытство было сильнее.

Она подняла чешую. Она была невероятно легкой и в то же время невероятно плотной. На ощупь – абсолютно гладкой, отполированной до зеркального блеска, но при этом на ее поверхности чувствовалась сложная, едва уловимая пальцами гравировка – тончайшие спирали и завитки, словно карта неизвестных созвездий.

Она повертела ее на свету, и перламутровые переливы заиграли новыми красками. И тогда она поняла. Поняла по форме, по структуре, по той дикой, чужой, но до боли знакомой энергетике, что исходила от нее.

Это была чешуя дракона.

Но не ее отца. Не Арриона. Его чешуя была темно-синего цвета, простая и функциональная, пахнущая дымом и камнем. Эта… эта была иной. Чужой. Незнакомой. И от этого открытия по спине Вайрис пробежал ледяной холодок, смешанный с щемящим восторгом.

Она сжала находку в ладони, и ледяной холод вошел в ее плоть, смешавшись с внезапно участившимся пульсом. Она обернулась, бросив взгляд на пляж, где страдали русалки, а потом на эту невероятную, прекрасную и пугающую чешую в своей руке.